Самая счастливая осень - Идиллия Дедусенко

— Ну, как, хорошо пропитались?

— Думаю, да.

— Сейчас закрепим этот успех. Ложитесь на кушетку.

Андрей послушно лег. В это время кто-то заглянул в кабинет и спросил:

— Тина, ты в Домбай поедешь завтра с экскурсией? Везут отдыхающих, но есть три свободных места.

— А ты поедешь?

— Собираюсь.

— Тогда и я поеду.

Андрей читал в вестибюле приглашение на эту экскурсию, но пока не мог выбрать одно из двух — поездку в Домбай или концерт известной эстрадной группы. Поедет в горы — не успеет на концерт. Но, услышав, что Тина собирается в Домбай, он немедленно решился:

— Я не успел записаться на экскурсию, совсем забыл! Сейчас сбегаю, запишусь и вернусь на процедуру.

— Потом запишетесь, — сказала Тина.

— Там же только одно место остается! — с горячностью возразил Андрей.

— Лежите спокойно, вас сейчас Валя запишет, а вы потом оформитесь.

— Конечно, — согласилась Валя. — Как ваша фамилия?

— Дружинин.

— Ну, все, отдыхающий Дружинин, теперь лежите тихо пятнадцать минут, — скомандовала Тина.

— У меня еще имя есть — Андрей.

— Хорошо, отдыхающий Андрей, я запомню, — и они оба рассмеялись.

Поездка в горы сама по себе была огромным удовольствием. Андрей прежде не бывал на Кавказе и не видел подобной красоты. Шпили острых скал вздымались к небу, а чуть ниже снежные поляны сияли ослепительной чистотой, еще чуть ниже они уже терялись в мощных густых лесах. По дороге к Домбаю открывалось много живописных долин с бурными реками, где вода с шумом буквально прыгала по валунам. Лишь у Форельного озера, лежащего на гладкой поверхности, куда они потом ездили из базы отдыха, было покойно и тихо, словно это какой-то особый уголок среди величественных скал.

В этой поездке Андрей «пропитался» необыкновенной красотой «российской Швейцарии» и ее удивительным воздухом, в котором смешались густой запах хвойных деревьев, высоких трав чуть не с него ростом и свежесть снега. Но важнее всего для него было то, что уже на полпути к Домбаю они болтали с Тиной, как давние знакомые, а к концу экскурсии он понял, что и дня не сможет прожить, не увидевшись с этой девушкой. И он чувствовал, что она тоже испытывает нечто подобное. Андрей взял Тину за руку, и они потом так и ходили всюду — взявшись за руки.

Так же, взявшись за руки, они каждое утро стояли по две-три минуты с закрытыми глазами под цветущей черемухой. Еще Андрею очень нравились их вечерние прогулки по бульвару. Они доезжали на трамвае до поворота, брались за руки и долго шли до «Цветника». Здесь, чуть в стороне от входа в этот небольшой, но красивый парк, били струи цветомузыкального фонтана и звучала умиротворяющая музыка. Они пробивались сквозь толпу поближе к фонтану и, словно завороженные, смотрели, как разноцветные столбики воды то взмывают вверх, то спадают, а брызги разлетаются вокруг маленькими разноцветными искорками. Они ничего не говорили друг другу, лишь улыбались, погрузившись в какой-то особый волшебный мир.

А потом случилось то, что и должно было случиться. И это было неожиданно для них самих. Тина жила с матерью, и Андрей, условившись о встрече вечером, как всегда, ждал девушку у подъезда. Но в тот день к вечеру над городом собрались темно-сизые тучи, окаймленные беловатыми полосками, вдали уже гремел гром, который приближался с каждой минутой. Назревала гроза. В условленное время вышла Тина и сказала:

— Посмотри, какие тучи, и гром уже близко. Не стоит никуда ехать, лучше посидим у нас, поболтаем.

— А мама не против?

— Не против, — засмеялась Тина, — она уехала на три дня.

Так Андрей оказался в их скромной двухкомнатной квартирке. Тина устроила «роскошное» чаепитие с вареньем и печеньем. Они смотрели телевизор и болтали одновременно. А потом вдруг умолкли. И как случилось ЭТО, Андрей и сейчас, по прошествии стольких лет, не может объяснить. Под «гипнозом близости» они находились все три дня, пока отсутствовала мама Тины и пока шел нудный дождь, продолжавшийся после грозы и не дававший им возможности совершать вечерние прогулки.

А потом пошло все своим чередом: они виделись в санатории и гуляли вечерами по центру города, взявшись за руки. И однажды, когда они уже подходили к «Цветнику», не обращая внимания ни на кого вокруг, Андрей чуть не налетел на девушку, которая стояла на его пути. Он подтолкнул Тину чуть-чуть вправо, чтобы обойти это неожиданное препятствие, но девушка тоже сдвинулась в сторону, снова оказавшись перед ним. Он повернул к ней голову и увидел Нину — подругу Ларисы, которая окончила их институт двумя годами раньше. Нина засмеялась и сказала:

— Идешь, как отрешенный от мира. Что это с тобой?

Нина скользнула понимающим взглядом по лицу Тины, по их сомкнутым рукам и продолжила:

— Я вчера прилетела, отдыхаю в санатории вот здесь, в центре города. Тебе пакет из Москвы. Жаль, что сегодня не могу отдать, тороплюсь на концерт. Так что придется завтра ехать к тебе, жди.

Нина торопливо продолжила путь, а Андрей, явно смущенный неожиданной встречей, ждал, когда Тина спросит, кто эта девушка. Но она не спрашивала, и он, запинаясь от смущения, после некоторого молчания сказал:

— Это знакомая по институту… Наверное, что-то связано с учебой.

Тина улыбнулась, не отпуская его руки, и они продолжили прогулку. Нина приехала не на следующий день, а через два дня, и не после обеда, как предполагал Андрей, а утром, в тот момент, когда он и Тина, взявшись за руки, стояли под черемухой с закрытыми глазами. Нина не удивилась, увидев такую необычную парочку, она остановилась и тихо засмеялась. Андрей и Тина, услышав смех так близко, открыли глаза, а Нина сказала:

— Хорошо, что мне не пришлось искать твою палату. Я, как всегда, тороплюсь, еду сегодня на экскурсию в Железноводск. Получай свою передачу.

Андрей, смутившись, взял «пакет» — запечатанный конверт средних размеров. Хотя на нем не было обратного адреса, он прекрасно знал, от кого это послание. Тина опять не проявила ни удивления, ни интереса, ни волнения, и они вместе направились к входной двери.

В палате Андрей распечатал письмо и вынул оттуда три фотокарточки и большую записку. Снимки представляли собой изображения курортов Болгарии: Солнечный берег, Золотые пески и Албену. А в записке Лариса сообщала, что есть возможность этим летом по студенческим путевкам отправиться в одно из этих мест вместе, но он должен дать свое согласие как можно скорее, потому что путевки разберут. «Я пыталась поговорить с тобой по телефону, — читал он дальше. — Сделала вызов на санаторий. Возможно, ты его не получил, так как я не знаю твоего точного адреса, номера твоей палаты. Ты, как уехал, так словно в воду канул, ничего о себе не сообщаешь. Ты там не заболел?»

Вызов на переговоры? Дней пять назад ему передали какую-то бумажку в вестибюле, там, куда приходит почта, но он находился под впечатлением счастливых ночей, проведенных с Тиной, к тому же, торопился переодеться, чтобы отправиться с ней на вечернюю прогулку, поэтому, не прочитав, сунул эту бумажку в ящик тумбочки и забыл о ней. Теперь Андрей достал ее и увидел, что это и был вызов на переговоры. Он забыл не только о нем, но и о существовании Ларисы, об обязательствах перед ней, о «красном» дипломе и предполагаемой работе в престижном проектном институте. Что ему делать, Андрей не знал, и только сейчас перед ним встал вопрос: а как же быть с Тиной?