Последняя любовь Аскольда - Наталья Шатрова

– Да, – кивнула Ярина, и довольный Добрята притянул ее к своей груди.

Ярина кружилась по поварне, напевая себе под нос песенку. С того вечера, как Добрята признался ей в любви, ее не покидало прекрасное настроение: дела так и спорились в руках, резвые ноги всюду поспевали, – она и сама удивлялась своей расторопности.

Неожиданно на пороге поварни возник Зборк и оторопел, в изумлении уставившись на девушку. Ярина смущенно застыла. Несколько мгновений они смотрели друг на друга. Первой опомнилась Ярина, низко поклонилась, приветствуя хозяина. И Зборк вспомнил, зачем пришел:

– Мы к обеду ждем гостей. Приготовь вкусное угощение. Не посрами нас перед ними.

Затем оглядел девушку с ног до головы и презрительно скривил губы:

– И переоденься, не ходи замарашкой.

Ярине самой уже опротивело носить несвежую потную рубаху, но просить новую она не смела, считая, что на нее еще не заработала.

– У меня нет другой рубахи. – Она готова была от стыда провалиться сквозь землю.

Зборк хмыкнул и вышел.

Вскоре явилась Найда. Прямо с порога бросила на пол посконную[11]рубаху грязно-серого цвета.

– Переоденься, – злобно прошипела она, посмотрев на засаленный подол рубахи. – Могла бы мне сама сказать, что тебе смена надобна, а не жаловаться хозяевам. Позоришь меня перед ними, бессовестная!

Ярина молча подобрала рубаху. Обычно таким полотнищем рачительные хозяева укрывают зерно от тления и овощи от порчи, а рубахи из него носят только нищие. Настроение, уже испорченное утром Зборком, стало еще хуже.

Ключница, увидев покорность девушки, смягчилась.

– Разве мне уследить за вами всеми? Но я и сама хотела принести тебе чистую рубаху. Сегодня у нас гости. Кто их знает, может, и в поварню заглянут.

– А кто они? – Ярина воспользовалась переменой в настроении Найды и решила разговорить ее, чтобы улучшить между ними отношения.

– Родители невесты Зборка. Вчера наши на сговор ходили к ним. Да те больно капризные, дочку кому попало выдавать не хотят. Она-де у них особенная и жить в бедности не может. Надо им самим посмотреть, в какой дом она войдет хозяйкой. А я так думаю: будь Зборк хоть голь перекатная, любая за него с радостью пошла бы. Такого видного жениха еще поискать! Так чего свою спесь зазря показывать?

Ярина, услышав новость, чуть не взвизгнула от радости, но взяла себя в руки и спросила, перебив сетования ключницы, горя от нетерпения:

– А когда свадьба-то?

Найда недовольно покосилась на повариху, но никакого подвоха в вопросе не заметила и ответила вполне доброжелательно:

– Не знаешь, что ли, когда у нас свадьбы играются? Сразу после Купалы и приведет Зборк новую хозяйку в дом.

Найда удалилась, не подозревая, что окрылила девушку своей вестью. Ярина споро взялась за работу, подгоняемая желанием не ударить в грязь лицом не столько перед гостями, сколько перед Добрятой и его отцом. Они ее главные оценщики, и она готова была разбиться в лепешку, но показать свое уменье.

Обычно купеческая семья не была разборчива в еде, и Ярина готовила простую, но сытную пищу, сдабривая похлебку сметаной прямо в общем горшке, и в каши, не жалея, бухала коровье масло.

Сейчас же ей пришлось приложить усилия, чтобы достичь некоторого мастерства и при помощи Дара и бобыля, которые кололи дрова и носили воду, сварить уху[12], пожарить гуся, потушить баранину и испечь пресные пироги с начинкой из яиц с луком. Отправив все к хозяйскому столу, она без сил села на лавку и в нетерпении уставилась на дверь, дожидаясь приговора.

Добрята пришел только вечером, когда Ярина уже не знала, что и думать, и готова была сама бежать к гостям, чтобы посмотреть, не отравились ли. Обняв девушку за плечи, он притянул ее к своей груди и слегка коснулся губами лба.

– Скоро, милая, мы будем вместе. Сегодня приходили родители невесты Зборка. Договорились, что на Купалу она к нам придет. Вот тогда и я обращусь к отцу за благословением. Недолго осталось ждать, потерпи немного.

При появлении жениха все мысли из головы исчезли, и Ярина даже не вспомнила о том волнении, в котором провела весь день. Теперь куда больше ее интересовала невеста Зборка.

– А невеста красивая? – не удержалась она от вопроса.

– Разве наш Зборк свое упустит? – улыбнулся Добрята. – Она и красавица, и замечательная искусница. Ее руки такое тонкое полотно ткут, что даже сама княгиня не считает зазорным покупать его. Правда, за невесту большое вено[13]уплатить надо, но отец согласился, потому что сторицей все окупится.

– Зборк себе хорошую жену подыскал, – приуныла Ярина. – Одобрит ли отец твой выбор? Разрешит ли назвать женой сироту-повариху?

– Ну что ты, Ярина! Отец очень доволен тобой. С тех пор как умерла наша матушка, мы так вкусно не ели. А сегодня какой обед ты закатила! Отец только покрякивал от удовольствия, уплетая все за обе щеки. Даже гости твое мастерство похвалили.

Ярина теснее прижалась к жениху, ощущая его теплоту и слушая биение сердца. Она искренне верила, что не знает большего счастья, чем стать его женой. Парень казался надежным человеком и вселял уверенность в завтрашнем дне.

Добрята наклонился, поцеловал невесту в трепещущие губы, но тут же отстранился.

– Заболтал я тебя совсем, а ты, наверное, устала очень. Ложись спать, а я пойду.

Ярина, вспомнив, что собиралась перед сном помыться, – на печи уже стоял большой глиняный горшок с горячей водой, – не держала жениха, и он, на прощанье чмокнув ее в нос, вышел из поварни.