В объятиях наследницы - Мэгги Робинсон

– План был превосходный. – Он улыбнулся ей ленивой улыбкой, и сердце Луизы екнуло. Нос у него был отнюдь не аристократический, зато зубы оказались отличными. Она непроизвольно взяла его под руку.

– Как вы думаете, далеко ли нам придется идти по этому ужасному кварталу, прежде чем мы найдем наемный экипаж?

– Не очень. Мисс Кэтлин, могу я предложить вам мою вторую руку?

Что ж, он повел себя очень мило. Что бы ни говорила о нем Кэтлин, он все-таки был джентльменом. Им пришлось пройти несколько грязных кварталов, прежде чем они обнаружили кеб. Кучер тяжело вздохнул, услышав, в какую даль ему придется ехать.

– Разве вы не хотите заработать денег, сэр? – едко поинтересовалась Луиза. – Куда катится эта страна? Пока меня не было, многое изменилось к худшему. В прошлом году, когда я уезжала, люди любили поесть, а как это возможно без кругленькой суммы денег? Может, нам поискать более амбициозного кучера? – спросила она своих спутников.

– Мисс Стрэттон, он просто набивает цену. Уверен, что следующий кучер будет ничуть не легче на подъем. Более того, вы нас выдали. Сколько вы хотите получить?

Кучер назвал цену.

– Грабеж на большой дороге! – воскликнула Луиза. Всегда одно и то же. Людям было достаточно одного взгляда на Луизу, чтобы попытаться нажиться за ее счет. Но, черт возьми, не рядиться же ей в мешковину, чтобы сбить ищеек со следа!

– Забирайтесь внутрь, мисс Стрэттон. Вы привлекаете внимание.

И то правда. На углу уже собралась небольшая толпа, чтобы понаблюдать, как она скандалит с возницей. Луиза вцепилась в свою муфту, в карманчике которой помещался туго набитый бумажник. Она – наследница, и у нее, кроме меховой муфты, есть еще и шубка, и бриллиантовая заколка в вуали шляпки. За последний год она научилась осторожности, однако сегодня здравый смысл ей решительно отказал.

Возможно, тут была двойная вина капитана Купера. Луиза оделась с расчетом поразить его; и как она могла ясно мыслить, если он сверлил ее взглядом своего голубого глаза!

– Очень хорошо, – сказала она, вздернув подбородок, позволяя ему подсадить себя в карету.

Они с Кэтлин устроились рядом, а Чарлз Купер развалился на сиденье напротив, и его длинные ноги неизбежно заняли слишком много места. Он хранил глубокое молчание, и Луиза почувствовала необходимость завести разговор.

Луиза не любила тишину. Она наелась ею досыта, пока росла в Роузмонте, где не с кем было разговаривать и некому слушать. В тишине она начинала нервничать.

Она пыталась найти нейтральную тему, что-нибудь простое, чтобы капитан Купер не счел ее излишне любопытной. На самом деле Луиза умирала от желания забросать его вопросами. Как вышло, что награжденный медалями воин закончил проживанием в этой помойке? Она могла бы сказать – в таком дерьме, но, конечно же, воздержалась. Она еще оставалась благовоспитанной леди. Кто сломал ему нос? Стоит ли съездить в Африку? Нет ли у него тайной возлюбленной?

Она открыла рот, но капитан Купер ее опередил, сразив наповал:

– Не волнуйтесь. Мне прекрасно подойдет кушетка. Я не прошу места в вашей спальне, мисс Стрэттон. Иначе нам с вами было бы не до сна.

Луиза почувствовала, что густо краснеет.

– У вас чрезвычайно острый слух.

– Действительно. И это просто чудо. Многие на войне глохнут. Война – это очень шумно. Стрельба, артиллерийские взрывы.

– А в Роузмонте очень тихо. – Гробовая тишина, черт бы ее взял.

Он поерзал на своем сиденье.

– Это не важно. Все равно я плохо сплю.

– Вас беспокоят дурные сны? – Луиза попыталась было прочесть очень интересную книгу доктора Фрейда о снах, в оригинале, на немецком, с помощью немецко-английского словаря, но от него ей оказалось мало проку.

В темноте кареты его лицо оставалось непроницаемым.

– Можно сказать и так.

– Я могу послать за семейным доктором. Он приедет в Роузмонт и даст вам что-нибудь от нервов.

– От нервов? – переспросил он ледяным тоном.

– Ну, вы знаете. Чтобы вы могли спать, – поспешно сказала она. Мужчины не любят признаваться в собственных слабостях. – Когда вас мучают нерешенные вопросы. Когда вы не можете выбросить их из головы. Доктор Фентресс очень помог мне, когда тетя не разрешила дебютировать. Я что-то такое сделала, отчего она разозлилась. Не помню что. И она наказала меня, отменив мой дебют. Потом я долго не могла спать, пока не приехал доктор Фентресс и не привез мне свою микстуру. – О, Луиза прекрасно помнила, что тогда наделала, но не рассказывать же об этом постороннему человеку! Она до сих пор помнила запах лилий, пока их не вынесли за дверь. С тех пор она погружалась в печаль, стоило только уловить даже слабое дуновение аромата лилий.

– Ваш дебют!

Она не собиралась отступать.

– Да! Вы должны понимать, как важен для девушки первый светский выезд. Не проведя сезон, ни одна девушка не сможет найти мужа. Не то чтобы мне сейчас нужен муж. Но тогда – да, я хотела. – Больше, чем любой мужчина в мире, Луизе нужны были свобода и деньги. И в том, и в другом тетя Грейс ей отказывала. Как ее основной опекун и распорядитель имущества, Грейс следила, чтобы ни один джентльмен в округе многих миль от Роузмонта не вздумал ступить на порог их дома. Необходимость вынудила Луизу проявлять чудеса изобретательности, чтобы самой находить поклонников.

Так продолжалось некоторое время. А потом опустились решетки, и Луиза оказалась пленницей в собственном доме.

– Правильно ли я вас понял, мисс Стрэттон? Вы принимали снотворное, чтобы уснуть, потому что вам не позволили надеть пышное белое платье, чтобы танцевать всю ночь напролет и подцепить какого-нибудь богатого бездельника? Ай-ай.

Он сформулировал это так, будто она испорчена и избалована до мозга костей. Но она вовсе не была избалованной.

– Вы мужчина. Вам этого не понять.

– Мисс Луиза, – предостерегающе воскликнула Кэтлин.

– Тише, Кэтлин. У меня есть мозги, и я полагаю, что мне позволено выразить вслух свои мысли, особенно тому, кого я нанимаю на работу. Именно так, капитан. Вы – наемный работник, и вам стоит хорошенько это помнить.

Луиза ожидала, что в ответ раздастся взрыв, вроде того, что произошел с ее бедной машинкой. Но он промолчал, поджав губы. Снова повисло тяжкое молчание.

– Я предложила вам помощь, а вы делаете из меня посмешище. Не по-джентльменски с вашей стороны.

– Да, мисс Стрэттон, однако ваша горничная, Кэтлин – Кармайкл, так? – права. Я не джентльмен. И понятия не имею, насколько хороша моя задница, но вы обе можете осмотреть ее в любое время, когда пожелаете. В конце концов, я просто работаю на вас.

Кэтлин закашлялась. Боже, у него уши, как у слона. В будущем Луизе следует быть осторожней.

Они плохо начали. Ей следовало проявить терпение и дождаться знакомства с ним на Маунт-стрит за чашкой чаю. Но терпение не относилось к числу добродетелей Луизы. Его запас давным-давно истощился.