В объятиях наследницы - Мэгги Робинсон

«Дорогая тетя Грейс,

это станет для вас неожиданностью. Поэтому надеюсь, что вы читаете сидя и под рукой ваши нюхательные соли. Может быть, и доктор Фентресс где-то поблизости. Если нет, лучше его позвать. Пожалуйста, передайте ему мои наилучшие пожелания. Не вижу причин, отчего бы вам не оценить его постоянную преданность и не сделать счастливейшим из мужчин. Жизнь – такая переменчивая штука, и нужно открыть сердце навстречу тому, что она предлагает. Ни вы, ни он не молодеете, уж простите мне подобную откровенность. Вы же знаете, у меня язык без привязи, но намерения всегда самые лучшие. Как, надеюсь, и у вас.

Вы были правы, я совершенно невозможна. Упрямая, импульсивная девица. Но однажды я совершила такую глупость, которая оказалась самым умным поступком в моей жизни.

В прошлом декабре через агентство миссис Ивенсонг, я наняла человека-декорацию, героя войны, капитана Чарлза Купера, чтобы представить его в качестве моего вымышленного супруга, Максимилиана Норвича. Да, вымышленного! Я выдумала его, чтобы вы решили, будто меня кто-то любит и прекрасно обо мне заботится. Вы сказали, что Макс слишком хорош, чтобы быть правдой. Но Чарлз оказался даже лучше. Сейчас мы женаты по-настоящему, и пары счастливее нас нет в целом свете. Надеюсь, вы простите нас за этот обман. Но, напомню, мы были достаточно наказаны, когда впервые приехали в Роузмонт.

Знаю, вы оскорблены тем, что мне приходится работать вместе с Чарлзом. Но я нашла, чем могу быть ему полезна. Звучит странно, однако американцы просто обожают слушать, как разговаривают англичане. По некоторым причинам, они думают, что мы гораздо умнее и образованнее, чем на самом деле. Я могу болтать часами, а они ловят каждое мое слово!

Разумеется, Чарлз – настоящий бриллиант в своем роде. Он учился в Харроу. Ловко управляется с цифрами и мастер в том деле, о котором приличные леди, если и говорят, то густо краснеют. Но, с другой стороны, меня не назовешь приличной леди.

Вы не очень жалуете современную музыку. Но уверена, вы слышали песню «Птичка в золотой клетке». Вот где большинство из нас, женщин, проводят жизнь, не так ли? Нас держат взаперти «для нашего же блага». А вечером набрасывают сверху шаль. Чарлз не хочет сажать меня в клетку. Для него я нечто большее, нежели украшение на руке. Он обеспечивает мне не только защиту, в которой я, конечно, нуждаюсь, но и свободу, и уважение. Хотя он не так влюблен в мой голос, как американцы. Пожелайте нам добра, если сможете. Мы могли бы приехать в Роузмонт на Рождество, если вы нас примете.

С любовью ко всем,

Ваша любящая племянница,

Луиза Стрэттон Купер ».

Вот так. Ничего страшного. И ее не будет рядом, чтобы слушать вопли Грейс. Но, вероятно, не стоит распечатывать письма Грейс, пока не осядет пыль.

Промокнув чернила, Луиза вложила письмо в конверт. Закрыв глаза, она сжала кулаки, пытаясь представить, что принесут им следующие несколько месяцев. Знаменитое воображение отказывало! Выдумывать и притворяться – как-то все это стало менее забавным, чем было раньше.

Ей нужно подождать, и она все увидит, как и подобает простой наследнице, которая вышла замуж за необыкновенного мужчину.