К черту любовь! - Барбара Новак

– Нет, нет и еще раз нет!

Мы с Питером сидели на заднем сиденье такси, за окном мелькали бесчисленные здания, а мы мчались по Третьей авеню со скоростью вагончика на американских горках. Питер нагло воспользовался замкнутым пространством, чтобы склонить меня к очередной авантюре. Целью всей его жизни в этот момент было добиться от меня согласия взять интервью для первой полосы у некой Барбары Новак. Я же изо всех сил пытался сохранить свое достоинство и избежать посягательств на славу профессионального журналиста, донжуана, мачо и светского льва.

– Кэтч, ну пожалуйста, – умолял меня он. Вид у него был весьма жалкий, потому что он опять где-то посеял очки. – Я же пообещал! Всего одно интервью. Первый раз в жизни женщина сама звонит мне. Просто звонит, я уж не говорю о приглашении на чашечку кофе. Кажется, я понравился этой Викки, и думаю, она мне тоже понравится. Да нет, я совершенно уверен, что она мне понравится, если я понравлюсь ей. А я ей понравлюсь, потому как убедил ее в том, что, являясь владельцем престижного журнала, имею некоторое влияние на своих служащих!

– Что же, – заметил я, – так используй свое влияние на других служащих, потому что я не буду этого делать!

– Нет! О других кандидатурах не может быть и речи, – мрачно заявил Питер. – Самое лучшее, что я могу предложить женщине, – это то же, что ты можешь предложить женщине, то есть тебя самого!

Нельзя сказать, что я совсем не сочувствовал ему.

– Тут я связан по рукам и ногам, Мак. – У меня уже есть владелец – я.

Однако это его не смутило. Роды, проведенные в достатке и комфорте, развили в Питере двойственную натуру: с одной стороны, он представлялся милой овечкой, с другой – строгим пастухом. То, что он использовал свое положение для свидания с женщиной, не было для меня шокирующей новостью.

– Ну же! – продолжал канючить Питер. – Будет весело! Тебе же нравится веселье! – придумывал он новые аргументы.

Таксист резко повернул направо, заставив нас подпрыгнуть на сиденье.

– Весело? Брать интервью у этой злобной фурии, старой девы и мужененавистницы – это ты считаешь весельем?

Питер нахмурился.

– Откуда ты знаешь, что она именно такая?

Что, были другие варианты?

– А кто же еще мог написать книгу под названием «К черту любовь»? – спросил его я. – Не нужно быть нацистом-гением по производству космических ракет, чтобы догадаться.

Прежде чем он успел что-то ответить, машина резко затормозила напротив отеля «Красное дерево». Я тотчас пулей вылетел наружу, предоставив Питеру расплачиваться за такси.