К черту любовь! - Барбара Новак

– Все будет в порядке, – пообещала она мне. – Просто набери в легкие побольше воздуху, – прибавила она, сделала последнюю глубокую затяжку, с шумом выдохнула дым и затушила сигарету.

В этот момент дубовые двери раскрылись сами собой, словно по волшебству. Меня охватило острое желание сбросить с себя туфли, схватить их в руки и в одних чулках броситься обратно к лифту. Что я здесь делаю? Смогу ли вынести ношу, которую взвалила на себя?

Однако я сказала себе: «Барбара, у тебя есть цель, и ты должна ее достичь во что бы то ни стало».

– Джентльмены, – торжественно объявила Викки, как конферансье на конкурсе красоты «Мисс Америка», – мисс Новак!

Шестеро мужчин, в возрасте от двадцати до шестидесяти лет, сидящие вокруг круглого стола из красного дерева, все как один поднялись, приветствуя меня. Каждый из них по очереди представился, протягивая мне руку.

– Е. Г.

– С. Б.

– С. В.

– Дж. Б.

– Дж. Р.

– Р. Дж.

– О. К.? – выдохнула я, слегка ошеломленная такой встречей.

– О. К. не смог сегодня прийти, – сказал один из мужчин, кажется, Е. Г. – Он с Т. Б.

– Как жаль, – сочувственно воскликнула я. – Надеюсь, все в порядке?

– О да. Они просто завтракают вместе, – ответил Е. Г. – Т Б. – это Теодор Баннер. Владелец корпорации «Баннер-хаус». Тот, кто будет публиковать вашу книгу. Вот его портрет на стене.

Я с благоговением взглянула на большой, во всю стену, портрет Теодора Баннера, написанный маслом. Большой босс. Он в ответ просверлил меня стальным взглядом. Я вздрогнула, будто он мог видеть, какого цвета белье у меня под платьем.

– Запомните его хорошенько, – с нажимом произнес С. В. – Возможно, вам так и не придется увидеть его в реальной жизни.

– Извините, джентльмены, что заставили вас ждать, – поспешила замять паузу Викки, – по пути из Мэна Барбару задержала нелетная погода.

– Так-так, – сказал С. Б., – значит, вы приехали к нам из Мэна?

– Позволь тебе напомнить, С.Б., – вмешался Е. Г., – мисс Новак – библиотекарь, дочь фермера из Новой Англии. Она работала над рукописью темными зимними вечерами при свете керосиновой лампы.

Дж. Б. подмигнул и хитро сощурился.

– Так как же получилось, что библиотекарь, дочь фермера из Новой Англии, работающая над рукописью при свете керосиновой лампы, оказалась на Мэдисон-авеню в компании главных редакторов крупного издательства «Баннер-хаус»?

«Крепкие орешки», – подумала я про себя. Однако я вспомнила, что на прежней работе мне приходилось сталкиваться с мужчинами и почище этого самодовольного Дж. Б. Так что его вопрос не застал меня врасплох.

– Что ж, моими помощниками были тяжкий труд и, возможно, немного везения. Тяжкий труд целиком лег на мои собственные плечи, – не без гордости добавила я. – О результатах вы можете судить сами. А везение заключается в том, что мне удалось найти Викки, которая согласилась представлять мои интересы.

– Боюсь огорчить вас, леди, но я не очень-то представляю, о чем таком особенно ценном можно судить по вашей книге, – со смешком произнес С. Б.

Другие мужчины переглянулись и усмехнулись друг другу.

Знаю, вам не терпится узнать, что же я ответила наглецу.

Под снисходительным взглядом этого тщедушного человечка любая другая сникла бы, как проткнутый воздушный шарик. Боже, как я ненавидела в тот момент этого монстра! Меня охватило острое желание по-детски горько разреветься.

Эта старая лиса сделала вид, что мой ответ его абсолютно не интересует, равно как и все остальное, связанное с моей персоной. Он поправил очки на носу и положил ногу на ногу. Нижняя часть его брючины задралась, обнажив бледную прогалину кожи и темную кайму спущенного носка.

Это придало мне решимости. По всей видимости, он даже не способен следить за тем, не спустились ли у него носки.

Не переставая улыбаться, словно только что стала призером конкурса «Мисс Америка», я наклонилась и дотронулась кончиками пальцев до полей своей белой шляпки. Она сидела превосходно, и благодаря лучшему другу каждой девушки – лаку для волос сверхсильной фиксации марки «Уайт рейн» от фирмы «Жилетт» – ни один волосок не выбивался из-под ее краев. Нет ничего лучше нового туалета и старого, проверенного средства для укладки волос, чтобы заставить женщину почувствовать себя более уверенно.

Все это придало мне решимости.

Я повернулась к Викки. Она вместе со всеми издала фальшивый смешок, но было видно, что ее раздражает создавшееся положение. Причем она-то была на моей стороне.

– Я сообщала вам о том, как продвигается работа над рукописью, каждую неделю в течение всего года, – напомнила она им. Ее левая щека дернулась от гнева.

– Это книга о любви, С. Б., – снова вмешался Е. Г.

Слава богу, хоть одна здравая мысль.

– Ах да, конечно, – махнув рукой, сказал С.В. – Любовная история.

– Женщинам нравятся любовные романы, – добавил С. В., пожимая плечами с таким видом, будто вопрошал: «А чего же вы еще ожидали?».

– Моей жене нравится смотреть фильмы про любовь днем по телевизору, – вступил в общий разговор Дж. Б.

Дж. Р. же раздраженно фыркнул:

– Ох уж эти любовные истории, из-за них рискуешь остаться вечером без ужина!

Тут мужчины хором стали жаловаться на жен. Я видела, что Викки потихоньку закипает и вот-вот потеряет терпение, и положила свою руку поверх ее руки в перчатке, но было уже слишком поздно.

– Это не любовный роман! – вдруг во весь голос закричала Викки.

В комнате воцарилась полная тишина. Половина мужчин смотрела на нее так, будто думала: «Да в чем, собственно, твоя проблема?». В то время как другая половина вела себя так, будто достоверно знала, в чем эта самая проблема заключается. Всему виной критические дни, какие тут могут быть сомнения.

Викки наклонилась, облокотившись руками о стол, и торжественно начала:

– Книга мисс Новак является серьезным научно-популярным произведением и называется…

– Викки, извини, – прервал ее С. Б., – не могла бы ты налить мне чашечку кофе? Кофейник прямо за тобой, около шкафа.

Викки закусила губу, борясь с яростью. Но, как и все работающие под началом мужчин женщины, она знала, что время обнажать свои тылы еще не пришло, и поэтому послушно встала со своего места и подошла к шкафу.

– …Является серьезным научно-популярным произведением под названием «К черту любовь», – продолжила она, потом вдруг замолчала и потрясла кофейник. – Он пуст.

– Если ты не против заварить свежий кофе, я бы не отказался от чашечки, – сказал Е. Г.