Предатель. Мы (не) твои - Мила Гейбатова

Удивительно, но и впрямь помогает, я иду в понедельник на работу в относительно неплохом состоянии духа. Я уверена в своих силах, уверена, что смогу прожить рабочую неделю и даже смогу среди людей быстрее прогнать боль, причиненную поступком Демида.

Но проблема приходит, откуда не ждали. Глава 10

Прихожу в офис немного раньше остальных, усаживаюсь за стол, включаю компьютер и действительно настраиваюсь на работу.

Несмотря на подработки с первого курса, официально по специальности я тружусь лишь последний год. Организация у нас наполовину муниципальная, заработная плата соответствующая, у меня еще и самая низкая категория. Ровным счетом ничего хорошего, вот честно.

Никому не волнует то, что я делала проекты в институте, так как они шли не под моим именем. Еще и Демида послушалась, устроилась сюда, в надежное место с именем, а не в а–ля «шаражкину контору» с заработной платой на порядок выше, пусть и не вся она отображалась бы в официальных документах.

Стоп.

Никакого Волчанского, я здесь одна. Я теперь везде одна. Сбежавший с первой брачной ночи жених ко мне не являлся. И это к лучшему. Уже позлорадствовала над Жанной, но о ней есть, кому позаботиться, а обо мне нет.

Наконец–то проваливаюсь в работу и перестаю отвлекаться на посторонние мысли. Как бы там не было, мне нравится то, чем я занимаюсь, и отпуск я еще не брала, вот и будет повод получить двойную заработную плату и уйти в сиреневый закат на вольные хлеба.

Я совершенно не слежу за временем, нас в кабинете сидит пять человек, но каждая за своей зоной, в отдельном деревянном закутке. Я сижу одна в углу, столы остальных девочек расположены так, что им проще контактировать между собой, но на чай меня всегда зовут. Обеды проводим по–разному, чаще мы с Кристиной идем куда–то, с той самой, с которой я больше всего сблизилась.

Но сегодня время чая прошло, а меня никто никуда не звал. Хмурюсь, но решаю не зацикливаться на этом факте, беру кружку и сама шагаю в архив, где и расположен электрический чайник, холодильник и прочие блага. Немыслимо, конечно, творить подобное среди бумаг, но они настолько старые, что уже не имеет значения, кто и что творит рядом с ними, а пожарная безопасность мало кого волнует.

– Привет, девочки, – попутно здороваюсь с коллегами, уткнувшимися в свои компьютеры, – я пропустила момент, когда вы пришли. Если здоровались со мной, а я не ответила, то извиняюсь, увлеклась очень.

– Ничего, Рита, бывает.

– И тебе привет.

Нестройно отвечают они. Мне кажется, или взгляды коллег чуть дольше, чем следует, задерживаются на моем лице? Но я решаю не превращаться в параноика, я только–только почувствовала себя нормальным человеком, и это дорогого стоит.

– Пообедаем сегодня вместе? – спрашивает Кристина, окончательно развеивая мои подозрения и доказывая, что у меня паранойя.

– Конечно, с удовольствием, – отзываюсь с преувеличенным энтузиазмом.

Универсальный совет, когда что–то случилось – посидеть и поговорить с подругой. Почему–то никто никогда не уточняет, что жаловаться при этом на то, что произошло, нужно аккуратно, а то и вовсе никак. Ведь обычные посиделки с разговорами на отвлеченные темы тоже помогают разгрузить психику. Ну и коллега, с которой чаще других обедаешь – это еще не подруга, как ни крути.

Наступает обед, мы с Кристиной заходим в бюджетную столовую через дорогу от нашей организации и становимся в очередь на раздаче. С моим желудком случается очередная метаморфоза, теперь мне очень нужно первое, второе и салат с компотом. Но так как сегодня я жажду полезной пищи, решаю не сопротивляться. После странных выходных, суп – это то, что нужно.

– Ничего себе ты набрала, так можно и живот наесть, поедая все подряд от стресса, – произносит Кристина, окидывая скептическим взглядом мой поднос.

Мы занимаем столик у окна, можно приступать к еде.

– С чего ты взяла, что у меня стресс? – не реагирую на выпад. – И у меня нет хлеба, порции небольшие. А ты все время пытаешься обмануть себя и систему, поедая гору салата и заедая ее не меньшей горой хлеба.

– Зато я честна с остальными. Хотя бы колечко додумалась снять, хвалю, не все потеряно, – кивает Кристина, с невозмутимым видом делая глоток из своей кружки.

– В смысле додумалась? – не понимаю претензии и откладываю столовые приборы. – Если ты смотрела пятничные новости, то должна знать, что меня вообще–то бросили!

Повышаю голос, привлекая внимание соседних столов, и замолкаю во избежание.

– Я смотрела не только пятничные новости, но и репортаж с Жанной Мирошниченко. Она призналась, что у них с Демидом был период, когда в их крепкие отношения вклинилась третья сторона. Но настоящая любовь победила, разлучница осталась ни с чем. Даже попытка приворота, сделанного знакомой бабушкой в деревне, этой разрушительнице семей не помогла! – едко выплевывает Кристина. – А ты еще отговаривала меня от похода к подобным помощницам, а сама!

– Что сама? – теперь я совсем ничего не понимаю.

– Чуть семью не разбила, вот что! Конечно, твое имя не называлось, но я–то знала, с кем ты живешь! А ты еще прикидывалась бедной овечкой, святую из себя строила, а на самом деле насильно отворотила парня от семьи и невесты!

Глава 11

– Ты так горячишься, словно Жанна твоя родственница, – произношу прохладно, окончательно отставляя от себя поднос с едой.

Я наелась, завтра на обед отправлюсь в одиночестве.

– Не родственница, но мечту о свадьбе с моим Русланом разрушила такая же, как ты! Знала бы сразу, что ты подлая разлучница, даже не начинала бы общаться с тобой!

После этого заявления Кристина подрывается с места, с неприятным звуком отодвигая стул и едва не роняя на меня свой поднос, и уходит, все–таки раскидывая над столом и моими волосами своими хлебными крошками.

– Свинья, – произношу с чувством, отряхиваясь, – свинья и непроходимая дура.

Вот как? Как можно принять на свой счет чужую историю? Я у Кристины жениха не уводила! Я и у Мирошниченко его не уводила, в том–то и дело!

Но какая–то передача – и я враг народа номер один. Ах нет, враг Кристины. Мое имя не называли, счастье–то какое, и моя личность осталась тайной. Отныне я коварная разлучница, разбивающая счастливые пары! Трепещите все!

Тьфу!

Медленно поднимаюсь и отношу поднос с посудой, тщательно контролируя свои движения. Так обидно внутри,