Музы и мелодии - Ребекка Яррос

– Постарайся расслабиться, Шеннон. Доверься козлам, – прошептал Никсон.

– Пошел ты, – ответила я, становясь в позу ребенка и вытягивая руки перед собой.

– Лучше поосторожнее, а то совсем разоблачишься. Это розовая бретелька от лифчика? Ах ты, маленькая бунтарка.

– Смотри хорошенько. Это первый и последний раз, когда видишь мое нижнее белье, – едко ответила я.

Козленок забрался мне на спину. Это было не так уж плохо. Даже забавно, пока я не почувствовала, как он дергает меня за волосы.

– Эй, хватит их есть! – я замахала руками, освобождая слипшиеся от слюны пряди, и услышала в ответ протестующий вопль.

– Они очень любят есть волосы, – сказала инструктор, словно это была самая милая вещь в мире. – И не волнуйтесь, если они оставят подарок у вас на спине. Такое случается постоянно.

Они гадят на людей?

Никсон искренне рассмеялся.

– Если козел нагадит на меня, ты купишь мне новый костюм.

– Это мелочь по сравнению с тем, какое у тебя тогда будет лицо.

– Тебе правда нравится действовать мне на нервы?

– Это лучшая часть моего дня.

Мы встали на четвереньки. Никсон покосился на мою задницу, но тут же переместил взгляд на приближающегося к его голове козленка.

– Привет, маленький засранец.

Маленький засранец стащил с него бейсболку. Никсон потянулся за ней, но козленок был быстрее, и известная рок-звезда рухнула лицом на коврик.

Я прыснула.

Никсон быстро поднялся и выгнул спину, когда мы перешли в позу кошки.

– Кажется, этот козел только что помочился, – прошептал он, кивая на стену, где козел, подскакивая, выбирался из лужи.

– А теперь он ест бумажные полотенца, – заметила я, пока инструктор давала указания, как принять позу тигра.

– У вас есть вопросы там, в заднем ряду? – спросила она.

– Нет, у нас все хорошо, – ответил Никсон.

– Раз вопросов нет, тогда, пожалуйста, сосредоточьтесь на дыхании, а не на соседке, – поучала она, когда козел неторопливо проходил мимо, жуя бумажное полотенце.

– Это она про тебя, – прошептала я Никсону.

– Лучше следи за своим ежедневником, – Никсон ухмыльнулся, задирая назад ногу, но удержаться в такой позе он не смог.

– А вот это уже не смешно, – я посмотрела на сумку: она была застегнута.

Я боролась со своими штанами и, наконец, сумела завести назад правую ногу и обхватить лодыжку левой рукой.

Никсон вздернул брови.

– Черт, это горячо. Кто бы мог подумать, что такой сухарь может быть настолько... гибким.

– К твоему сведению, я невероятно гибкая, – невозмутимо ответила я, но в конце не сдержалась и улыбнулась.

– Это видно, – сказал он без всякой издевки, и я покраснела.

– Теперь вздохните полной грудью и медленно выдохните, – велела инструктор. – Выдыхайте негатив и вдохните позитивную энергию наших маленьких друзей.

Еще один козлик забрался мне на спину, я потеряла равновесие и повалилась на Никсона.

Он обхватил меня и прижал к себе, смягчая удар о пол. Козлик отскочил от меня и пошел искать другого ученика.

– Ты в порядке? – спросил Никсон, прижавшись губами к уху, отчего по спине пробежали мурашки.

Я бы кивнула, если бы было место. Никсон держал меня крепко, обхватив рукой под грудью. Каким-то образом он умудрялся восхитительно пахнуть среди стада козлов.

– Спасибо, я в порядке.

– Пожалуйста, сосредоточьтесь. – Голос инструктора уже не был таким успокаивающим, когда она подняла брови, глядя на нас.

– Я сосредоточен, – пробормотал Никсон, отпуская меня. – Даже слишком.

Я поспешила обратно на свой коврик и приняла позу колеса, иными словами: встала на мостик, как в детстве. Блузка расстегнулась и задралась, но я продолжала держать позу.

– Еще чуть-чуть и я увижу гораздо больше, чем бретельку лифчика, – подразнил Никсон.

Я усмехнулась. Шелковая ткань блузки соскользнула до пупка, и тут козел подошел опасно близко к моей сумке.

– Даже не думай!

Он забил копытом, слегка подпрыгивая.

– Похоже, скоро все твои записи будут только в цифровом формате, – пошутил Никсон.

– Если вы будете отвлекать других, мне придется попросить вас уйти, – сказала инструктор, вдруг оказавшись позади нас.

– Мы будем вести себя хорошо, – пообещала я.

Блузка задралась уже до бюстгальтера. Еще чуть-чуть и не только Никсон, но и весь класс йоги увидит «гораздо больше». Но я не собиралась признавать, что он прав, и менять позу.

– Говори за себя, – упрекнул Никсон, когда инструктор ушла, и уставился на мой голый живот.

Козлик, прыгая и гарцуя, снова подошел к нам.

– Разве ты не рада, что я... – он замолчал на полуслове, потому что козленок бросился на него и боднул прямо в лицо.

Я вздрогнула, когда «мостик рухнул», и Никсон шлепнулся на спину.

– Ты издеваешься что ли? – он потер лоб, а козленок, как ни в чем не бывало, загарцевал к следующему ряду.

Я смеялась так сильно, что чуть не упала сама.

– С вами все в порядке там, на заднем ряду? – на этот раз в голосе инструктора не было ни капли спокойствия.

– Да, – ответил Никсон, поднимаясь на ноги. – На этот раз твоя взяла. Я ухожу. Ты со мной или предпочитаешь, как обычно, догонять, следя по трекеру в телефоне?

– С тобой.

Прежде чем успела опуститься на коврик, Никсон обхватил меня за талию и выпрямил. Кровь резко отхлынула от головы, блузка тоже устремилась вниз, но задержалась у рук Никсона.

В классе послышалось несколько вздохов. Значит, его узнали.

– Пойдем, пока козлы не набросились на нас, – быстро сказал он.

Я со смехом кивнула. Я наконец обрела равновесие, но тут же потеряла, когда Никсон легонько провел ладонями по коже, отпуская меня.

– Вы… – начала инструктор.

– Не волнуйтесь, мы уже уходим, – объявил Никсон.

Мы свернули коврики и обулись.

Инструктор, скрестив руки на груди, покачала головой.

– Баа-Масте, – кланяясь, сказала я ей с усмешкой.

Никсон схватил меня за локоть и вытащил из зала.

***

На следующий день я поймала Никсона у дома. Он застрял в толпе восторженных фанатов. Полчаса раздавал автографы и фотографировался преимущественно с девушками. Улыбка не сходила с его лица, даже когда толпа становилась все гуще. Они были без ума от него, что сулило хорошие продажи