Музы и мелодии - Ребекка Яррос

Еще раз черт!

– Я просто говорю, что не стоит каждое утро копировать стиль первой леди и одеваться попроще, а то вдруг платья закончатся.

Резкая смена темы.

Я сжала губы, чтобы не фыркнуть, повернулась к нему спиной и зашагала в пентхаус.

– Это не брендовое платье, – бросила я через плечо, – и я не могу представить, что еще может быть проще, – я указала на свои босые ноги. – И хотя ты правда безответственный, эгоистичный осел, я не говорила, что тебя нельзя оставить одного даже на пять минут.

– Разве? – крикнул он мне вслед.

– Но за десять ты вполне найдешь неприятности на свою задницу. – Я закрыла раздвижную стеклянную дверь перед его разъяренным лицом.

Если повезет, следующие шесть месяцев будут последними, которые мне придется провести с Никсоном Винтерсом.

***

Остаток недели он делал все возможное, чтобы показать, в какие неприятности может вляпаться, если его оставить одного на десять минут.

Что можно сделать за такое короткое время? Например, испариться из дома, пока я ходила в туалет.. Через сорок минут я нашла его на тренировочном поле для гольфа. Кстати, играл он ужасно, и выглядел искренне удивленным при виде меня. Я просто скрестила руки на груди и ждала, когда он закончит.

Он думал я не отслежу его местонахождение по трекеру в его телефоне? Я – не какой-нибудь новичок, и сделаю все, чтобы не провалить это задание, когда так близка к успеху. Я смогу гордиться собой, когда в следующий раз приеду домой, в свой маленький городок.

Или, например, сегодня: я разговаривала с Беном в патио, а четыре минуты спустя мчалась к машине, а потом отслеживая сотовый Никсона в пробках.

– Придушу его, – пробормотала я, толкая тяжелую стеклянную дверь студии йоги и входя в маленькую комнатку-ресепшен, где толпилось с дюжину людей в спортивной одежде.

– Начнем через минуту, – раздался спокойный голос из глубины комнаты.

Я встала на цыпочки, чтобы получше рассмотреть собравшихся, но не дошла даже до половины, когда кто-то коснулся моего плеча.

– Рад, что ты смогла к нам присоединиться, – Никсон сверкнул ухмылкой из-под бейсболки.

По крайней мере, его еще не узнали.

Я повернулась к нему, радуясь, что мы стоим в углу.

– Серьезно? Этого нет в расписании. И ты не мог подождать, пока я закончу разговор?

– Не все должно идти по плану, Шеннон. Есть такая штука, называется спонтанностью. – Он скрестил руки на груди, и ткань футболки облепила бицепсы.

– Лучше будь спонтанным, когда я не разговариваю по телефону!

– Друзья, теперь мы готовы принять вас, – раздался голос над толпой, и люди начали заходить в зал.

– Кажется, пора. – Никсон поднял два свернутых коврика для йоги, протягивая один мне. – Подумал, что ты, вероятно, не подготовилась.

– Трудно быть готовой, когда ты не говоришь о своих планах, – пробормотала я, взглянув на светло-голубой коврик. – Подожди, я не занимаюсь йогой, и я в брючном костюме!

– Лучше, чем в платье, – пожав плечами, он обошел меня, направляясь к стойке администратора.

Остальные уже вошли в зал.

– Подожду тебя здесь. – Я схватилась за длинный ремешок сумки, уже мысленно планируя, что могу сделать за это время.

– А если я улизну через заднюю дверь? – бросил Никсон через плечо.

Я разочарованно вздохнула.

– Ладно. Подожду внутри.

– Запишите ее сеанс на мой счет, – сказал Никсон администратору, проходя мимо, затем остановился, чтобы придержать дверь. – Пойдем, Шеннон. Из-за тебя мы опаздываем.

– Из-за меня? Уф. Спасибо. – Я взяла коврик и вошла в студию.

Она была светлой, с деревянными полами и зеркалами вдоль стен. Остальная часть класса уже заняла свои места, оставив задний ряд свободным. Я нашла местечко у стены и села, пока Никсон разувался и расстилал коврик.

Я изо всех сил старалась не замечать, как спортивные штаны обтягивают его задницу, когда появилась инструктор.

– Проходите, здесь есть место, – сказала она с сияющей улыбкой, указывая на место рядом с Никсоном.

– О, нет, я просто смотрю. – Я тоже улыбнулась и полезла в сумку за ежедневником.

– Сюда приходят не смотреть, а заниматься, – радостно ответила она. – Скажи, ты автор этого мира? Или идешь по жизни в качестве зрителя?

У меня отвисла челюсть.

– Да, Шеннон. Ты правда существуешь только для того, чтобы наблюдать за другими людьми? – спросил Никсон с притворным беспокойством, но его глаза блестели.

Я прищурилась на него и повернулась к инструктору.

– Уговорили. Приму участие, – я начала снимать туфли на каблуках.

– Чудесно. Одежда может стеснять движения, поэтому просто снимите что-нибудь, чтобы вам было удобно, – ее успокаивающий тон действовал мне на нервы. – Добро пожаловать в Баа-Масте!

Она наконец ушла, чтобы занять место перед классом.

– Самое странное название на свете, но ладно, – пробормотала я, аккуратно складывая пиджак поверх сумки. По крайней мере, шелковая блузка была без рукавов, а брюки немного тянулись из-за лайкры.

Никсон тихо рассмеялся и наклонил голову, чтобы я не могла видеть выражение его лица под бейсболкой.

– Теперь жалеешь, что не оделась проще?

– Заткнись. – Расстелив коврик, я села, имитируя позу Никсона: скрестила ноги перед собой и положила руки на колени ладонями вверх.

– Добро пожаловать в Баа-Масте, – начала инструктор. – Наши друзья Джунипер, Юнона, Джулс и Хосе сейчас присоединятся к нам. Пожалуйста, помните, что они могут оставлять подарки, но зачастую они не пахнут.

– Что за черт? – прошептала я Никсону.

Он тихо рассмеялся, его плечи затряслись.

Открылась дверь в правой стене, и в комнату вбежали четыре козленка, за которыми следовал дрессировщик. Двое животных тут же столкнулись головами.

– Не волнуйтесь, они просто так играют, – пояснил дрессировщик с широкой улыбкой.

Я уставилась на Никсона.

– Ты привел меня на козью йогу?

– Добро пожаловать в Баа-Масте, Шеннон, – он подмигнул.

– Невероятно.

Я только что купила этот костюм!

– Когда сомневаетесь, доверьтесь козлятам, – монотонным голосом сказала инструктор.

Она провела с нами дыхательное упражнение, которое я выполняла с открытыми глазами. Там меня не застигнут врасплох козлята, пусть они и очень милые. У них на копытах даже