Стану тебе женой - Юлия Бонд

— Поехали со мной. Нам о многом нужно поговорить, — руку ей протягиваю. Жду. Возьмёт?

Головой качает и я знаю, если сейчас откажет, то всё равно со мной пойдёт. Даже против воли. На плечо закину, если не оставит мне выбора.

— Это правда ты? — фокусирует взгляд на моём лице, а затем рукой тянется. Едва дотрагивается до щеки, очерчивает скулу. — Я не верю.

— Это я, Наташа. И стою сейчас перед тобой. Не знаю, почему ты записала меня в покойники, но очень хочу узнать, потому что тому, кто довёл тебя до такого состояния, я уже завтра сломаю ноги и поставлю на колени перед тобой.

— Не нужно, — опять качает головой, а затем льнёт к моей груди, — я до сих пор не верю, что это ты. Прости.

— Ты пойдёшь со мной, милая?

— Пойду.

— Хорошо, — улыбаюсь, обнимаю её крепче, а затем: — всё. Идём, малыш, а то мы здесь навечно застрянем.

Перед зеркалом Наташа приводит себя в порядок. Умывается. Расчёсывает спутанные волосы. Я смотрю на неё в зеркальном отражении и держу себя в руках, чтобы не схватить, не прижать к себе, иначе реально никуда не уйдём.

— И куда мы собрались? — спрашивает Татьяна, как только мы с Наташей выходим из ванной комнаты.

— Тань, я уеду ненадолго. Посмотришь за Лизкой?

— Ты едешь добровольно или он давил на тебя?

— Всё хорошо. У нас теперь всё будет хо-ро-шо, — Наташа вымученно улыбается и поворачивается ко мне, берёт за руку: — я с дочкой попрощаюсь, ладно?

— Иди.

Наташа скрывается за дверью, а её подруга становится напротив меня, руки на груди скрещивает и сверлит гневным взглядом:

— Твоё счастье, что Наташа тебя очень любит, иначе я бы тебя уничтожила.

— Очень рад, что у Наташи такая подруга, — отвечаю, слегка улыбаясь.

— А ты не улыбайся мне так красиво! С жизнью лучше своей разберись. И ещё. Наташа беременная. Не дыши на неё слишком громко. Опасно!

На мгновение зависаю. Значит, в торговом центре, когда она увидела меня вместе с Олей, то про беременность не соврала?

Я только успеваю подумать над этим, как в коридоре появляется Наташа. Ко мне подходит, за руку берёт.

— Я готова. Поехали.

На автомате киваю. Жду когда Наташа обуется, а затем открываю входную дверь и пропускаю девушку вперёд.

— Папе привет передавай, — прилетает мне в спину и я оборачиваюсь.

— Вы с ним знакомы?

— Прокурора Сташевского знают все, — подмигивает.

Мы выходим из подъезда и берём курс к моей машине. Наташа смотрит на тачку и вижу, что спросить что-то хочет, но не решается. Потому говорю сам.

– “Ровер” пошёл на металлолом. Пришлось купить эту. Не нравится?

— Нравится. Просто та была такая огромная. А это обычная легковуха.

— Не такая уж она и обычная. Это “БМВ”, детка. Садись!

Распахиваю перед Наташей дверь и подаю руку. Она улыбается мне подрагивающими губами и берётся за мою руку. Её пальцы холодные как лёд. Замёрзла. Ничего. Отогрею. Я весь горю, внутри взорвавшийся вулкан.

Прыгаю на водительское сиденье, запускаю мотор и смотрю по зеркалам. Наташа тоже смотрит в зеркало, потому что через минуту она уже спрашивает:

— Мне кажется или та чёрная иномарка едет за нами? Она вместе с нами выехала со двора и вот теперь…

— Тебе не кажется, но не волнуйся. Это свои.

— Не понимаю тебя, — пожимает плечами. — Ты такая загадка для меня. Я ничего не понимаю с тобой. Запуталась совсем.

Беру её руку в свою, сжимаю пальцы. Ненадолго смотрю на неё. Красивая. Даже вот сейчас, когда она без макияжа, я не могу глаз оторвать от её лица. Два месяца прошло, как мы не видели друг друга. И я знал, что мои чувства никуда не делись за это время. И теперь точно знаю, что её чувства тоже живы. А ещё она беременная… Всё никак не могу это осознать.

— А куда ты меня везёшь?

— В одно место. Тебе понравится.

— Дай бог, — улыбается она и я боковым зрением замечаю, как Наташа, расстегнув пуховик, кладёт руку на плоский живот и едва заметно гладит его вверх-вниз.

— А кто у нас будет? — спрашиваю неожиданно для неё.

— Ты про ребёнка? — отвечаю “угу”. — Я пока не знаю. Срок ещё маленький. Одиннадцать недель сказали на УЗИ.

Она ненадолго замолкает, а затем:

— Оля действительно твоя сестра?

— Конечно, — улыбаюсь, включаю поворотник и начинаю перестраиваться в правый ряд. Почти приехали. — Я вас познакомлю. Хочешь?

— Я не знаю. Она подумает, что я ненормальная! Мне стыдно за ту сцену в торговом центре.

— Она ничего не подумает. Поверь мне.

Останавливаю машину на стоянке и помогаю Наташе выбраться на улицу. Она несмело берёт меня под руку, а я перехватываю инициативу и обнимаю её за талию, крепко прижимая к себе.

— Ты привёз нас в ресторан?

— Да. Кормить тебя буду. Ты у меня вон какая худенькая, а тебе за двоих теперь есть надо.

И пока мы идём в ресторан, в кармане вибрирует мобильник. Я достаю телефон, смотрю на экран и сжимаю челюсти от злости.

Знаю, ему уже обо всём доложили, но мне как бы похрен…

***

В ресторане нас приветствует метрдотель, одетый в форменную рубашку заведения. Он провожает в небольшой зал для Vip персон, попутно интересуясь здоровьем Радмира, словно они давно знакомы. Я всё это время молчу, даже когда к нашему столику подходит официантка и так открыто стреляет глазами в моего мужчину.

— Милая, что ты будешь? — спрашивает Рад, когда мы остаёмся наедине.

А я листаю страницу за страницей меню и понимаю, что из этого всего мне ничего не хочется есть.

— Я ничего не хочу.

— Уверена? — киваю в ответ. — Совсем-совсем ничего не хочется? У моей сестры рот вообще не закрывается, прям какая-то хлеборезка. Может десерт заказать? Или рыбу? Или всё вместе? Хочешь?

Я смеюсь.

— Нет, спасибо. У меня нет таких извращённых вкусов в еде.

— Но ты же не можешь ничего не есть. Откуда тогда возьмутся силы?

— Я по вечерам ем, когда отпускает токсикоз. Но если ты так настаиваешь, то сейчас я бы съела большой апельсин. И запила его апельсиновым соком.

— Неожиданно, но хорошо. Твой любой каприз, Натали.

И пока на кухне готовят стейк из лосося на подушке из картофельного пюре и овощной салат, что заказал себе Радмир, у нас отличная возможность поговорить. Но мы молчим. Согнув руки в локтях и подперев ими подбородок, Рад смотрит мне пристально в глаза. А я тоже на него