Стану тебе женой - Юлия Бонд

А я сразу поняла, что это Радмир стучит в дверь. Потому и рванула вперёд не раздумывая. В глазок всё-таки посмотрела, а там он во всей своей красе. В чёрной кожанке нараспашку, чёрный гольф под горло. А в руках белые розы, очень похожие на те, что он мне впервые подарил. Тогда я цветы бабушкам перед банком отдала, а что ещё делать? Я же думала, что мужа люблю и у нас крепкая семья…

Дверь распахивается и поток прохладного воздуха дует в лицо. Не говоря ни слова, Рад заходит в квартиру. Аккуратно кладёт цветы на тумбу и я даже не успеваю сообразить, что происходит, как сильные руки в плен берут.

Горячие губы припадают к моим губам. И целуют. Жадно сминают. А я тоже вся огнём полыхаю, потому стаскиваю с Рада куртку и не глядя швыряю на пол. Он снимает ботинки, продолжая меня целовать.

— Где твоя спальня? — выдыхает мне в губы и я веду нас комнату.

А в спальне включён ночник и сейчас я безумно рада этому, потому что я очень хочу посмотреть на него. Также хочу, чтобы он смотрел на меня. Пусть видит, как я трепещу в его руках, как выгибаюсь под ним дугой.

Снимаю с него гольф через голову, а затем делаю то же самое с майкой. Бросаю всё на пол и не прекращая целовать, тянусь к пряжке на ремне.

Рад вдруг останавливается. Кладёт руки поверх моих. Дышит громко и тяжело, точно так же как я сейчас. Поднимаю на него затуманенный взгляд.

— Детка, ты уверена, что нам можно? — хрипом срывается с его губ и я улыбаюсь.

Тыльной стороной ладони касаюсь скулы, веду по бороде вниз.

— Конечно, можно, — улыбаюсь я, он смотрит на меня с недоверием.

— Если что-то пойдёт не так, то ты сразу мне скажи. Хорошо?

Я улыбаюсь и, пристав на цыпочках, обхватываю шею обеими руками. Прижимаюсь к его груди очень плотно, чтобы почувствовал, как я горю, как хочу стать одним целым на эту ночь или час, или насколько он пришёл?

— Давай уже сделаем это, Рад.

***

Вспотевшие и уставшие после всего мы с Радом лежим в обнимку на кровати. Моя нога закинута на его бедро, а голова устроена на груди. Я скольжу пальцем по голой коже, трогая прокачанный на руке бицепс. И мне так хорошо сейчас, так кайфово, что я устало закрываю глаза и проваливаюсь в глубокий сон.

А утром просыпаюсь, когда солнечные лучи нагло заползают через призму стекла на окне. Взгляд натыкается на пустую подушку рядом и моё сердце предательски сжимается внутри.

Ушёл? Не попрощался?

Ну и чему я удивляюсь сейчас? Сама же буквально вчера говорила, что буду его ждать. И не соврала, просто с беременностью стала слишком эмоциональной.

Подняв с пола сорочку, надеваю её на голое тело и выхожу из комнаты, чтобы через несколько секунд оказаться в кухне и заварить себе чай. У меня в запасе ещё есть целых тридцать минут, а потом начнётся приступ токсикоза и я пару раз обнимусь с “белым другом”.

— Проснулась, красотка? — мужской голос разливается на моей кухне, и я готова визжать на радостях, потому что Радмир сейчас стоит возле плиты и готовит яичницу, или чем это так вкусно пахнет?

— Доброе утро.

Я подхожу к нему очень быстро и, пропустив руки под мышками, кладу ладони на грудь. К спине прижимаюсь. Крепко-крепко. Какой же он классный и рядом, и сейчас готовит на моей кухне и я едва сдерживаюсь, чтобы не пищать от восторга.

Он никуда не ушёл! Спал рядом со мной всю ночь, а ровно сутки назад я о таком и мечтать не могла.

— Привет, солнце, — он поворачивает голову, чтобы встретиться со мной губами и слиться в волнительном поцелуе.

— Оказывается, ты кулинар, — усмехаюсь, заглядывая через плечо на шедевр, который готовит мой мужчина.

— Яичница. На этом мои кулинарные таланты заканчиваются.

— Хм, весьма неплохо. Думаю, у тебя гораздо больше талантов, просто ты ещё о них не знаешь.

Он оборачивается. Обнимая меня за талию, притягивает к себе. Смотрит снизу вверх, улыбается, а затем тянется рукой к моему лицу и гладит щеку.

— Я люблю тебя, милая.

— Я тоже тебя люблю, — отвечаю с придыханием в голосе и только успеваю привстать на цыпочки, чтобы поцеловать Радмира, как в коридоре слышится топот детских ножек, а затем на всю кухню разливается радостный визг.

— Радик, — пищит моя куколка и мне приходится отойти в сторону, потому что моя малышка очень хочет обнять Рада, а затем ещё и поцеловать в щеку.

Я в конкретном шоке сейчас, потому что дочка меня в упор не замечает, будто я часть мебели на этой кухне.

Она восторженно смотрит на Рада, улыбается ему, а затем всё-таки оборачивается:

— Мам, а давай Радик с нами жить будет. Ну, пожалуйста, — руки прижимает к груди, умоляюще просит. — Пожалуйста.

— Для начала доброе утро, принцесса.

— Ой прости, мамочка, я совсем забыла.

Я наклоняюсь, чтобы моя малышка могла меня обнять за плечи и чмокнуть в щеку.

— Ну так что? Радик будет с нами жить? — Лизка смотрит на меня с ожиданием ответа, а я перевожу взгляд на Рада.

— Радмир Вячеславович, а у тебя, оказывается, есть уже верные фанатки.

Он улыбается в ответ и будто невзначай подмигивает, обращаясь к моей дочери.

— Я думаю, это вы будете жить со мной. Как тебе, Лиза, понравилось в моём большом доме?

— Это там, где настоящая лошадь живёт? — спрашивает малышка и Рад отвечает ей “угу”. — Хочу-хочу! — хлопает в ладоши маленькая мышка.

— А ты почему молчишь, Наташа?

— А меня тут никто и не спрашивал. С Лизкой сами всё порешали, — подмигиваю.

Он берёт меня за руку, привлекая к себе. Со всей серьёзностью смотрит в глаза. Улыбается, обнажая красивые зубы.

— Выходи за меня, Наташа.

Ошарашенно хлопаю ресницами.

Неожиданно. И я не раздумывая готова сказать "да" хоть тысячу раз, но по факту к горлу подкатывают тошнотворные спазмы и я на всех парусах мчусь в уборную.

После такого как меня вырвало, я умываюсь холодной водой, приводя себя в порядок. Возвращаюсь на кухню. К этому времени Лизка успела позавтракать яичницей, которую приготовил Рад и теперь пьёт чай с овсяным печеньем.

— Всё хорошо? — волнуется Рад.

— Да. Обычный приступ токсикоза. Первый.

— Хм… — задумчиво. — Будет