Не потеряй меня - Мара Вульф

– В каком смысле? – спросил Джош, и мне стало любопытно, как она выпутается из этой ситуации. На мою помощь в любом случае пусть не рассчитывает.

– Мы часто переезжаем, – объяснила богиня, одарив Джоша улыбкой, которая словно загипнотизировала его. Он кивнул, словно оглушенный, в то время как я сердито поджала губы. Афина с виноватым видом пожала плечами.

– Что у тебя дальше? – повернулся ко мне Джош.

Я порылась в сумке и достала свое помятое расписание.

– Физкультура. – Первая хорошая новость за день. Там я смогу выплеснуть энергию и, возможно, перестану чувствовать злость.

– И у меня, – отозвалась Афина. – Пойдем вместе?

Перед Джошем я вряд ли могла отказаться. Как и Аполлон, Афина объективно ни в чем не виновата.

«Будь у меня выбор, я предпочел бы Робин», – слова Кейдена эхом звучали у меня в голове. Так он сказал Афине вскоре после нападения Скиллы. Чудовище с туловищем женщины и брюхом, состоящим из шести слюнявых собачьих голов, устроило мне засаду в лагере и попыталось съесть, но Кейден меня спас. Я молча доела брауни и допила кофе, который к тому моменту совсем остыл. Затем встала на ноги.

– Идем, – позвала ее. – Нам нужно еще переодеться.

Джош бросил на меня встревоженный взгляд.

– Все хорошо, – заверила его. – Правда. – Ему не обязательно так перебарщивать. Он и сам уже неоднократно разбивал девичьи сердца.

Мы с Афиной молча направились в сторону спортивного зала. Если богиня думала, что я забросаю ее вопросами, то она ошибалась. В плане занятий по физкультуре сегодня стоял длительный бег. По крайней мере, не придется ни с кем разговаривать. Издалека доносились возбужденные голоса девочек, болтающих в раздевалке. Они стихли в ту же секунду, как мы с Афиной вошли в помещение. На меня устремились враждебные взгляды. На Афину – любопытные.

В центре стояла Робин и с презрением смотрела на меня. Заметив Афину, она бросилась к ней навстречу и потащила к компании, которую уже собрала вокруг себя. Над всеми этими девушками в прошлом году она смеялась.

– Что ты здесь делаешь? – верещала она. – Как я рада тебя видеть. – Робин представила Афине каждую из своих новых подружек. – Ты должна бегать с нами, – потребовала она. – И рассказать мне, как дела у твоего брата.

Она не спросила у Афины про Кейдена. Странно. Робин уже наверняка знала, что он был здесь. Я забилась в угол, чтобы переодеться.

– Видела ее нижнее белье? – шушукались две девчонки в соседнем ряду. – Такое серое. Фу.

Они могли говорить только обо мне. Вчера в мои вещи для деликатной стирки попал черный носок. Меня по большому счету это не волновало. Все равно мое белье никто не видел. Пройдет сотня лет, прежде чем я смогу позволить себе новое. Завязав шнурки, я покинула раздевалку.

Мисс Фуллер, учительница по физкультуре, раздала нам инструкции, и я, вставив в уши наушники, помчалась вперед. Обычно я предпочитала бегать по пляжу, а не нарезать круги по спортивной площадке, но сегодня было нежарко, а после этого урока можно будет наконец-то отправиться домой и застрелиться. Сегодняшний день определенно заслужил место в списке худших в моей жизни.

Вообще-то мне нравилось ходить в школу, а теперь я даже не представляла, как пережить последний год. Мысленно я подытожила все сегодняшние катастрофы. Моя лучшая подруга переспала с парнем, в которого я влюбилась, а теперь распускала лживые слухи, чтобы все считали меня шлюхой. Боги объявились, и я не имела ни малейшего понятия о том, что они, в особенности Кейден, замышляли. С Аполлоном и Афиной проблем не возникнет, если они оставят меня в покое.

Чудовища до сих пор не показывались, но это, вероятно, было вопросом времени. О чем боги вообще думали? Они получали какое-то извращенное удовольствие, подвергая меня опасности? Если эта троица младших богов здесь, то Зевс с Герой тоже должны быть недалеко. Агрий, скорее всего, только и ждал шанса добраться до отца. Мне не хотелось снова угодить под перекрестный огонь. Единственное светлое пятно дня – трезвая мама, встретившая меня дома с вкусным супом. Сегодня она даже собиралась отвезти Фиби в балетный класс и обещала остаться, чтобы посмотреть постановку. На выходных моя сестра исполнила свою первую главную партию Одетты в «Лебедином озере», и это был грандиозный успех. От гордости она выросла на два сантиметра, не меньше. Я бы насладилась выступлением еще больше, если бы от рыданий у меня не опухли глаза. К счастью, мама ничего не сказала и просто с жалостью смотрела на меня. Фиби наверняка рассказала ей, что произошло. Во всяком случае, ту часть, которой поделилась с ней я. А все остальное младшей сестре знать было необязательно.

Поэтому сегодня я могла спокойно отправляться в пиццерию, где подрабатывала три дня в неделю. День вряд ли мог стать еще хуже.

Когда я в шестом часу отъезжала от дома, у меня от количества мыслей так разболелась голова, что казалось, будто она вот-вот треснет. К тому же я переживала, как все пройдет у мамы и Фиби. За последние два года она трижды лежала в реабилитационном центре, но каждый раз, стоило ей вернуться домой, случался рецидив. Так почему именно сейчас все должно измениться? Она в любой момент могла проявить слабость и потянуться за бутылкой. Страшно представить последствия, если в этот момент Фиби будет находиться рядом или даже в одной с ней машине. Может, позвонить Джошу и попросить заехать в балетную студию? Или попробовать доверять собственной матери? У меня в этом было мало положительного опыта. И поскольку мама с сестрой уехали на нашей машине, мне пришлось взять велосипед. Свежий воздух пойдет мне на пользу.

Пьетро, хозяин пиццерии, в которой я работала почти год, встретил меня объятиями.

– Carissima[1], как провела лето? – От него привычно пахло мукой и томатной пастой, изготовляемой по старинному семейному рецепту. Его секрет заключался в базилике, который Пьетро выращивал самостоятельно, сушил и измельчал в порошок.

– Отлично, – коротко ответила я.

Он критическим взглядом осмотрел меня.

– Ты хорошо отдохнула? Флиртовала и целовалась?

– Пьетро, прекрати. – Его жена, Франческа, отпихнула мужа в сторону. – Ты невыносим. Тебя не касается, чем эта крошка занимается в свободное время. – Она заключила меня в нежные объятия. Уже не впервые я мечтала