Его любимая ученица - Трейси Лоррейн

Каждая моя мышца напряглась. Глядя на него, стоявшего в изножье кровати, я запаниковала. Я неотрывно наблюдала за тем, как он расстегивал ширинку, и готовилась увидеть его абсолютно голым.

Время словно замедлилось. Джинсы упали на пол, и я ахнула. Член был огромным и твердым.

Вернувшись на кровать, Джош поцеловал меня в живот и, пососав мои напряженные соски, вернул на прежнюю стадию возбуждения.

— Ты хочешь меня, не так ли, Мэдисон?

Я застонала, но ему было мало.

— Я должен услышать. Скажи, что хочешь меня внутри, — он медленно провел пальцем по моим складкам от клитора к входу.

— Я хочу… — задохнулась я, — внутри.

— Умница.

Он устроился между моими бедрами, и я потерялась в его глазах, позабыв обо всем на свете. Потерев головкой клитор, Джош начал постепенно погружаться в меня, и я снова застонала. Он напрягся, собираясь толкнуться внутрь.

— Стоп! — перепугалась я.

— Что случилось?

Я видела на его лице боль. Он решил, что я передумала.

— Я… ох… никогда…

— Черт возьми, ты девственница? — он побледнел, и я приготовилась к спору. Джош мог попытаться уйти. Но тогда он посерьезнел и посмотрел на меня так, будто хотел съесть. — Хочешь сказать, все это будет моим и только моим?

Я смогла лишь кивнуть.

— О, милая. Ты понятия не имеешь, как меня осчастливила. Дай мне руку. Ты поможешь впервые ввести меня внутрь.

Джош обвил моими пальцами жесткий ствол и, накрыв их своей ладонью, медленно придвинулся ко мне.

— Ты готова?

Дождавшись моего кивка, он вошел в меня. Я закричала от жгучей боли, располосовавшей живот, но Джош зажал мне рот ладонью.

— Тсс.

— Никого… дома никого нет, — сумела выдавить я, лихорадочно дыша и превозмогая боль.

— Идеально, — прорычал он, и уголок его губ приподнялся в полуулыбке. — Значит, я смогу заставить тебя кричать.

Устроившись сверху, Джош собственнически целовал меня и поддразнивал мои соски, пока я не расслабилась под ним. Лишь тогда он начал медленно двигаться, превращая боль в удовольствие.

— Твоя киска — все, о чем я мог мечтать, — застонал Джош мне на ухо, набирая темп.

Вскоре он сел на колени и, подняв мои ноги, положил их к себе на плечи. Теперь Джош проникал в меня под новым углом, и я с судорожным вздохом почувствовала приближение оргазма.

— Вот так, детка. Хочу почувствовать, как ты кончишь на моем члене, — его слова вкупе с давлением пальца на клитор доставляли невероятное наслаждение. Джош громко зарычал от того, как я сжимала его внутри, и едва моя разрядка пошла на убыль, член запульсировал, изливаясь глубоко во мне.

Я не открывала глаза. Джош повалился на постель рядом со мной, но не прекращал ко мне прикасаться. Он водил кончиками пальцев по изгибам моего тела, оставляя на коже пылающий след.

— Мэдисон? — спросил Джош, прижав руку к моей щеке и вынудив посмотреть на него. Приподняв веки, я заглянула в его полузакрытые голубые глаза, и у меня перехватило дыхание. — Ты в порядке?

— Этого не должно было случиться, — вновь перепугалась я.

Я только что занималась сексом со своим преподавателем. Нет, еще хуже. Я только что лишилась с ним девственности.

Мое дыхание стало прерывистым, и в приступе паники я попыталась соскочить с кровати.

— Эй, тише, — успокаивающе сказал он. Мое тело моментально отреагировало на его ровный тон. — Этому суждено было произойти.

— Но… Черт, мистер Хен…

— Джош.

— Мы поступаем неправильно. Мы вообще не должны об этом говорить. Я думаю, тебе лучше уйти.

— Ты права. Этого не должно было случиться, но я не жалею ни о единой секунде. И да, я действительно должен уйти. Мне нужно вернуться в Ок-Ридж, но я не поеду без тебя.

У меня заурчало в животе, и я вспомнила, что я отказалась от завтрака. После я боялась столкнуться со своим преподавателем, и у меня не хватило смелости вернуться на кухню. Не сказать, что я добилась успеха, ведь он все равно оказался в моей постели.

— Мистер Хе… Джош, — исправила я, когда он выгнул бровь. — Мы не можем. Не можем просто взять и вместе вернуться в кампус. Не можем…

— Замолчи, — потребовал он как учитель, коим и являлся, хотя не сказать, что я нуждалась в напоминании. — Я свожу тебя поесть, а затем мы вернемся в Ок-Ридж.

Я собиралась возразить, но Джош заглушил мой протест поцелуем.

— Вставай, — прошептал он мне в рот и стащил меня с кровати.

Не отрываясь от моих губ, Джош умудрился провести нас в ванную и отпустил меня, только когда включил душ.

Глава 8

Джош

Как оказалось, я ничего не продумал. Мало того, что я переспал со своей студенткой, так еще и предложил ей где-нибудь поесть и вместе вернуться в Ок-Ридж. У меня не было машины, и предложи я ей сесть на автобус, выставил бы себя козлом.

Должно быть, Мэдисон заметила мое беспокойство, поскольку едва мы вышли из дома, остановилась и положила руку мне на предплечье.

— В чем дело? — спросила она так ласково, что мне захотелось утащить ее обратно в дом. Я годами мечтал о ней и теперь, получив ее, не мог ею насытиться.

— Я… ох… у меня нет машины, — спокойно признался я.

— Без проблем, — легко согласилась Мэдисон, направляясь к роскошному белому «Рендж-Роверу».

Когда я последовал за ней, она улыбнулась и снова напомнила мне игривую брюнетку, покорившую меня с первого взгляда. К счастью, снедавшее ее беспокойство пошло на убыль. Быть может, я еще не нашел ответы на все вопросы, но ни за что на свете не позволил бы ей уйти.

Мы оба молчали по дороге к кафе, о котором Мэдисон рассказала мне перед отъездом. Разглядывая ее тонкие руки на массивном руле, я гадал, о чем она думала. Мэдисон свела брови и сконцентрировалась на вождении, но тревожило ее нечто посущественней. Она волновалась. Скорее всего, мне тоже следовало, ведь узнай кто-нибудь о нас, и я потерял бы все, чего так упорно добивался. Но даже угроза не была для меня достаточно убедительной, чтобы отпустить Мэдисон.

— Мы приехали, — сказала она, вырвав меня из размышлений.

Мэдисон припарковалась. Подняв взгляд, я увидел закусочную, мимо которой проходил много раз, но никогда не заглядывал внутрь.

Мы вышли из машины, и я взял Мэдисон за руку. Мои намерения открыть для нее дверь разлетелись в тот же миг, как она сама выскочила наружу. Мэдисон замерла и попыталась отстраниться.

— Здесь нас никто