Его любимая ученица - Трейси Лоррейн

Уложив меня, он оперся руками на кровать по обеим сторонам от моей головы и навис надо мной. Я разлепила отяжелевшие веки и увидела на его лице неприкрытое обожание.

— Ты даже не представляешь, как много для меня значишь, — прошептал Джош, посмотрев мне в глаза и прижав теплую ладонь к моей щеке. — Что бы ни случилось в ближайшие месяцы, я не позволю тебе уйти. Мы созданы друг для друга, и никто не встанет у нас на пути.

Мне едва удалось не заплакать. Я верила ему. И чувствовала его искренность.

— Я люблю тебя, — прошептала я, больше не в силах молчать.

— Знаю, — Джош соприкоснулся со мной лбами, и наши выдохи смешались. — Знаю и тоже тебя люблю.

Он выпрямился, чтобы снять футболку и штаны с боксерами. Устроившись позади меня, Джош накрыл нас одеялом и, целуя мою спину, опустил руку мне между ног.

— Мэдисон, я должен быть в тебе, — надавив пальцами сильнее, он пробудил все мое тело.

Джош подготовил меня и, крепко прижав к своей груди, мучительно медленно овладел мной. Каждый неспешный толчок электризовал кожу и натягивал нервы.

Джош неторопливо занимался со мной любовью, отличавшейся от обычного стремительного секса с риском попасться. Сейчас удовольствие и воссоединение были важнее соития. Мы заверяли друг друга, что происходящее между нами правильно. И что бы ни принесло нам будущее, мы столкнемся с ним вместе, ибо так суждено.

Этот оргазм был сильнее всех предыдущих, и меня много раз омыли волны наслаждения. Укусив мое плечо, Джош последовал за мной и излился во мне.

* * *

У нас уже стало традицией, что в обеденный перерыв при хорошей погоде я сидела на скамейке, и Джош, если мог, присоединялся ко мне. Мы старались встречаться незаметно, но я не знала, получалось ли у нас. Наверное, да, раз никто не задавал нам вопросов.

— Привет, не думала, что ты сможешь вырваться, — сказала я, едва он сел рядом со мной. Повернувшись и увидев, с кем разговаривала, я открыла рот. — Кинг, что ты здесь делаешь?

— А что? Ждала кого-то другого? — он выгнул бровь, словно о чем-то догадывался, и у меня бешено заколотилось сердце.

Внезапно потеряв аппетит, я отложила сэндвич и как можно убедительней сказала:

— Нет, никого.

— Чушь. Мэдс, не хочешь рассказать, что происходит?

— Ничего не происходит.

— О, серьезно?

— Серьезно, — я взглядом молила его остановиться. Я отчаянно хотела с кем-нибудь поговорить и боялась расколоться при малейшем давлении.

— Значит, между тобой и мистером Хендерсоном ничего нет? И ты сейчас скажешь, что я все выдумал?

— Что… э… по… почему ты так решил?

— Ох, даже не знаю. Возможно, потому что видел, как ты выходила из его кабинета не один раз, а два, — для убедительности Кинг поднял два пальца, — и была взлохмаченной. Тебя никогда нет дома, Стейси волнуется и рассказала мне, что ты сбегаешь по ночам. Проследив за тобой, я выяснил, что сбегаешь ты в квартиру Хендерсона, — Кинг говорил все громче.

— Тсс, — запаниковала я. — Ладно, хорошо. Возможно, между нами что-то есть.

— Ну охренеть, Мэдс. Могла бы рассказать мне.

— Не могла. И не могу. Если кто-нибудь узнает… — я замолкла. Не было нужды вдаваться в детали. Кинг не был дураком.

— Я знал, что ты на него заглядываешься, но трахаться с ним? Я думал, ты выше этого.

Я хотела провалиться сквозь землю. Один из моих ближайших друзей смотрел на меня как на дешевую шлюху.

Он перегнул палку. Из моего горла вырвалось рыдание, и я подняла руки, пряча в ладонях лицо. Последние недели были, мягко говоря, напряженными, и необходимость скрываться угнетала меня сильнее, чем я думала.

— Мне жаль, — закричала я.

— Эй, все в порядке, — Кинг обнял меня за плечи и притянул к своей груди. — Все мы ошибаемся.

— Ошибаемся? — отпустив руки, я посмотрела на него широко распахнутыми глазами. — Это не ошибка, — к счастью, мой голос уже не дрожал. — Кинг, у нас не просто быстрый трах ради оценки. Я люблю его.

— Ой, да брось. Ты ведешь себя глупо, — Кинг всматривался в мое лицо, ища признаки лжи. Но я не могла сказать слов правдивее.

— Кинг, я серьезно. Я люблю его и…

— В чем дело? — перебил меня еще один голос.

Одновременно обернувшись, мы увидели нашего рассерженного преподавателя. Кинг моментально отпустил меня и передвинулся на другой конец скамьи.

— Мелочи, сэр.

— Мэдисон плачет. Это не мелочи.

Джош едва сдерживался, чтобы не подойти и не обнять меня. Он сжимал и разжимал кулаки, на его шее билась жилка.

— Джош, все в порядке, — я попыталась успокоить его, недвусмысленно шагнувшего к Кингу. — Он знает, — прошептала я.

Приоткрыв рот, Джош повернулся посмотреть на меня.

— Откуда?

— Он мой друг и волнуется.

— Было не так сложно вычислить.

Я видела, как Джош округлил глаза и занервничал.

— Он ничего не расскажет. Правда, Кинг?

Посмотрев на нас двоих, Кинг подошел к Джошу так, что чуть не соприкоснулся с ним носами. Оба были большими, поэтому в случае драки я бы не стала ставить деньги ни на одного из них.

— Если обидишь ее, я приду за тобой, — предупредил Кинг и, захватив свою сумку, ушел.

Джош шумно выдохнул.

— Черт возьми, — выплюнул он и, запустив пальцы в волосы, поднял взгляд к небу. — Черт возьми.

Глава 12

Джош

Разоблачение было лишь вопросом времени. Но затем я услышал слова, которые — как мне хотелось верить — не услышу никогда. Земля ушла у меня из-под ног.

«Он знает. Он знает. Он знает».

Если Кинг догадался, кто еще мог подозревать? Перед моими глазами пронеслось все, во что было вложено море сил, и я рухнул на скамью, к которой недавно шел. Я убеждал себя, что плевать хотел на последствия, если рядом будет Мэдисон. Легко было говорить, живя в нашем маленьком идеальном мирке.

В конце концов, она погладила меня по спине, выдергивая из ночного кошмара.

— Все будет хорошо. Кинг никому не расскажет, — повторила Мэдисон, но не убедила меня. — Скажи мне, что сделать. Как я могу помочь?

— Никак. Глупо было верить, что я смогу получить все и сразу.

— Ты можешь, Джош. У тебя может быть и работа, и отношения. Я сделаю все, что бы ни потребовалось.

— Я не могу. Мы не можем. Все это было… просто мечтой. Мне очень жаль, Мэдисон. Я так не могу.

Встать и сбежать было самым сложным из всего, что я когда-либо делал. Каждый шаг был мучительней предыдущего.

Мэдисон звала меня, упрашивала вернуться,