Паучья вдова. Том 1 - Анастасия Медведева

– Моя госпожа, – Мора оказывается на полу перед моими ногами раньше, чем я успеваю отреагировать. – Небеса послали вам мудрость и силу! Я могу лишь молиться за ваше здоровье теперь, когда вижу, что вы больше не нуждаетесь в опеке!

Эй-эй! Ещё как нуждаюсь!

– Найди мне союзниц. Таких как ты. Вдов, верных мне. Вдов советников или вдов управляющих моими землями. Мне нужны те, что смогут доносить до меня неискажённую информацию, – произношу повелительным голосом.

– У вас будут союзницы, моя госпожа! – жарко отвечает Мора. – Со всех уголков ваших земель!

Ну, хоть с этим разобрались.

– К слову, об этом… – неожиданно переводит тему моя помощница, – та работница, что обнаружила вас, сказала, что вы выбежали из леса… Как вы попали в эту часть графских земель?

Так. А теперь самое время взглянуть на эти самые земли…

– Мне и самой интересно, – отвечаю Море. – Для того чтобы понять, как это произошло, необходимо проследить весь мой путь. Ты принесла мне карту?

– Её сейчас доставят вам! – Глаза женщины загораются. – Буквально с минуты на минуту!

– Отлично, – встаю и начинаю прогуливаться по гостевой.

Как бы мне так всё успеть за эту неделю? И тело в порядок привести, и союзниц отыскать, и охрану карете подобрать из верных людей.

Вот только… кто мне верен-то? Бо́льшая часть людей даже не видели свою графиню в лицо. У меня ни герба дома, ни какой особой печати с собой нет – да и откуда?..

У меня даже денег нет, чтобы наёмников нанять…

– Моя госпожа, ещё один вопрос, – вновь подает голос Мора.

– Да? – Разворачиваюсь к ней и замечаю, что та переговаривается с прислужницей в коридоре.

– То платье, в котором вас нашли… что с ним делать? Сжечь его?

– Как можно быстрее, – не желая вспоминать тот день, который я провела в нём, произношу резко; а затем осекаюсь: – Хотя подожди! Дай мне посмотреть на него. – Сама не знаю, почему решаю это сделать, но ноги уже ведут меня к двери.

Зацепка. Мне нужна хоть одна зацепка – что на самом деле делала графиня в этом платье в том сарае? Она стала частью ритуала, проводимого тем самым колдуном? Она была его жертвой?

Мне необходимо получить ответы на эти вопросы. Возможно, в будущем от этого будет зависеть моя жизнь…

И я очень надеюсь, что платье, которое я не удосужилась осмотреть как следует, даст мне хоть какой-то шанс зацепиться за прошлое графини.

Не задавая лишних вопросов, Мора ведёт меня через весь дом; мы спускаемся по лестнице на первый этаж, затем идем по коридору в крыло слуг, выходим на улицу, пересекаем задний двор с верёвками для белья и подходим к строению, в котором я угадываю конюшню. Единственный конь приветствует меня одиноким ржанием, когда мы проходим мимо – в самый дальний угол постройки, где на полу, устланном сеном, лежит кучка грязной одежды.

Мора бросает на меня взгляд и наклоняется вниз…

– Я сама, – произношу чётко и резко, удивляя саму себя подобной реакцией; затем добавляю чуть мягче: – Оставь меня, пожалуйста.

Помощница никак не комментирует мою просьбу, но, думаю, одного взгляда на тряпьё хватает для того, чтобы понять – с ним были связаны не самые приятные события последних двух недель из жизни графини.

Хотя я думаю, что, вполне возможно, хозяйка тела проходила в этом платье весь месяц: молодой граф Паучьих земель вряд ли расщедрился на новый гардероб для опальной жёнушки.

Когда на другом краю конюшни за Морой прикрывается дверь, я присаживаюсь на корточки и поднимаю за край своё уже почти неузнаваемое дорожное одеяние. Драный подол тут же начинает мозолить глаз, напоминая о доме на опушке. И о четырёх коконах с мёртвыми телами внутри…

Прикрываю глаза, медленно выдыхая и гася внутри воспоминания.

Не хочу этого помнить.

Кладу платье на пол и начинаю проверять карманы.

– Ну же, Минока, дай мне хоть что-то, – бормочу под нос.

Вообще не имею привычки разговаривать сама с собой, но в том-то и суть, что просьба моя была направлена хозяйке тела… Не небеса же мне просить вернуть меня обратно: ясно ведь, что меня притянуло тем ритуалом – что бы он ни значил и какую бы цель ни имел…

Рука нащупывает в кармане небольшой предмет странной формы, и моё сердце начинает отбивать дикий ритм: это не сухофрукт и не орех… это что-то… достаю предмет и с удивлением смотрю на маленькую фигурку паучка – буквально с подушечку большого пальца в длину.

Это что вообще? Игрушка?

Рассматриваю свою находку на ладони. Сделано явно из какого-то камня чёрного цвета, но по весу даже не догадаешься – настолько лёгкое изделие! Потому-то я его и не заметила, когда ходила в платье: карман ничего не отягощало.

– Ну, и что мне с тобой делать? – задаю вопрос вслух.

– На шее носить, – раздаётся незнакомый голос с ноткой ленцы и безразличия в интонациях.

Поворачиваю голову и замечаю молодого человека, сидящего на корточках буквально в паре сантиметров от меня.

Он как тут оказался так незаметно?!

– Ты кто? – спрашиваю ошарашенно.

– Ха Ру, – отвечает молодой человек, даже, я бы сказала, юноша, глядя на паучка в моей ладошке.

– Это имя и фамилия или только имя? – почему-то уточняю.

– Вы с небес, что ли, спустились? У всех безродных один слог в имени и один в фамилии, – всё так же лениво протягивает Ха Ру, склонив голову и продолжая смотреть на мою ладонь; затем переводит взгляд на меня и спрашивает: – А вы всегда разговариваете с вещами? Довольно любопытно посмотреть на вас в торговых рядах.

– А ты разговорчивый, – поднимаюсь на ноги, неожиданно ощутив его мужскую энергетику.

Мы сидели слишком близко. Но его ничего не смущало.

Присматриваюсь к юноше. Не уверена, что смогу угадать возраст, но скорее всего ему лет двадцать – двадцать один. Светловолосый, явно обросший лентяй в дешёвой одежде мальчишки на побегушках.

– Ты здесь чистишь конюшню? – уточняю сухо.

– С чего такой вывод сделали? – протягивает Ха Ру, подняв на меня взгляд.

Удивительно, как его пепельные волосы сочетаются с серыми глазами.

– Ты здесь. Это конюшня, – замечаю логически.

– Я пришёл к своему Седому, – юноша поднимается на ноги и идёт к стойлу.

Смотрю на то, как он гладит жеребца по серой гриве, и недоумеваю: что с ним не так? Разговаривает со мной на «вы», но делает это так, словно я его подружка. Или дурочка какая из соседнего села, над которой надо взять опекунство.

В