Девочка, которую нельзя - Стася Андриевская

другой эскалатор, спуститься ещё ниже — и так четыре раза. Потом пересечь довольно просторную площадку атриума на первом этаже и, снова сменив эскалатор, подняться наверх — также с четырьмя пересадками. Далее, пройдя по параллельной застеклённой галерее попытаться проникнуть в «центр в центре» — то есть в бизнес-центр на территории многофункционального гиперцентра. …Чтобы тут же безнадёжно заблудиться в его многочисленных коридорах, офисах и переговорных. Словом — бесполезно, и я и сама точно не знала, зачем всё же иду туда. Просто ноги несли и всё.

Но чутьё не подвело — к тому моменту, как я вернулась к пираньям, по застеклённой галерее бизнес-центра быстрым шагом двигалась группа из пяти человек. Две женщины, два мужчины, один из которых красив, как кинозвезда. И Гордеев.

Всё-таки он!

Бросилась параллельно им, лавируя между людьми, пытаясь не потерять из виду. Гордеев был в строгом чёрном костюме, при галстуке. Лицо сосредоточенное, если не хмурое вообще. Держался слегка позади группы, рядом с ним брюнетка с хищно-алыми губами. Она что-то без остановки говорила ему, он слушал, но не отвечал. Красавчик, которого я прямо набегу окрестила кинозвездой шёл одним из первых, по бокам от него следовали остальные. И продвигались они именно к выходу в общее пространство «Биг-Смайла», а значит, пока мы, выйдя из зоны видимости друг друга, будем спускаться на разных эскалаторах, велика вероятность разминуться.

Что и произошло.

Казалось бы, я просто спустилась на уровень ниже и, не задерживаясь ни на миг, бросилась в их сторону… Но их там уже не было. Ни на эскалаторе, ни поблизости.

Рискуя сорваться, свесилась через перила, попыталась увидеть, что происходит на нижних галереях… И только тогда дошло — лифт! Ну конечно! Они наверняка сели в лифт, и направляются на подземную парковку!

Поспешила к лифтам, а оттуда, увидев, что все кабинки уже едут вниз, на лестницу ближайшего пожарного выхода. И едва выскочила в его гулкое, безлюдное пространство, как тут же угодила в лапы Гордеева! Он просто сгрёб меня в охапку, увлекая в угол, отсекая путь к бегству упертыми в стену кулаками.

— Шпионишь?

— Н-нет, — испуганно замямлила я. — Просто хотела лифтом, а они все заняты, и я решила пешком…

— Ну да. И для этого, вместо того чтобы сесть в лифт сразу за аквариумом, ты пробежала через всё крыло, спустилась на этаж ниже, и вернулась через всё крыло обратно к лифтам. Логично.

Красноречивая пауза. Мне так неловко, хоть провались на месте! А он ещё и смотрит так пытливо, с прищуром — прямо в глаза, и слегка поджимает губы, то ли в усмешке, то ли злясь. А мне хочется то ли сглотнуть, то ли проморгаться, но я словно оцепенела, разглядывая тёмно-коньячную радужку его глаз…

Щёлкнула вдруг, впуская на лестницу ещё кого-то, дверь.

— А, вот ты где! Так жаждешь уединения или… Боже, а это ещё что такое… забавное?

Гордеев полуобернулся, и я увидела за его спиной ту самую брюнетку с хищными алыми губами. Неловко улыбнулась ей:

— Здрасти… — и тут до меня дошло что «Это ещё что такое забавное» — это вообще-то про меня. — И до свидания! — Ударила Гордеева по руке, заставляя выпустить из угла, но он удержал. Коротко бросил брюнетке:

— Лор, я занят.

— Вот этим? — фыркнула она. — У тебя там Коломоец один бродит, а ты тут с лохматыми малолетками обжимаешься…

— Я занят! — неуловимо изменившимся тоном повторил он, и стерва, мгновенно подобрав алые губёшки, схватилась за дверную ручку.

— Поняла. Тогда жду звонка.

Потянула на себя дверь, но теперь уже не сдержалась я:

— Привет вам от дедушки Фрейда!

Брюнетка замерла.

— Чего?

— Чего слышали!

— Лора, иди, — повторил Гордеев.

— Нет, погоди, — недобро сощурилась она. — Интересно, что же передал мне дедушка Фрейд.

— Ой, а я бы на вашем месте послушалась дяденьку, — ехидно улыбнулась я. — Если, конечно, не хотите, чтобы он узнал, что ваша красная помада говорит о неудовлетворённом сосательном инстинкте.

— Чего-о-о?! — угрожающе двинувшись в нашу сторону, задохнулась она, но Гордеев предупредительно выставил вперёд руку:

— Лора, иди. Иди!

Она, резко развернувшись на каблуках, дёрнула на себя дверь:

— Сучка малолетняя!

— Шимпанзе! — не осталась я в долгу, а, едва она скрылась, снова попыталась вырвать руку из захвата Гордеева, но безуспешно.

— Не бери в голову, — дёрнул он щекой. — Это так. Вообще она нормальная, просто работая у неё нервная. Ну а у тебя-то что? Ничего необычного не замечала? Слежку, например?

— Нет! — теперь я не призналась бы ему в своих проблемах даже под дулом пистолета.

Он удивлённо вскинул бровь:

— Хочешь сказать, всё спокойно?

— Да!

Помолчал, раздумывая.

— Это хорошо. Но странно. Я бы на твоём месте не расслаблялся.

— А я бы на вашем месте поспешила за Лорочкой, пока её красноречивые сигналы не считал какой-нибудь другой бабуин!

— М-да… Сложно с тобой по-нормальному.

— Просто держись от меня подальше, и все дела!

— Можно подумать, это я за тобой сюда прибежал, — усмехнулся он, но руку наконец отпустил. — Ладно, иди. Погоди! Ну а почему шимпанзе-то?

— А потому что зоологию изучать надо![1] — пихнула я его и бросилась вниз по лестнице.

— Будут проблемы, звони! — донеслось мне вслед.

Переночевала я у Махи. Собственно, для этого и шаталась по торгушке до последнего.

— Ну это как бы… — недовольно скривилась она на моё появление, но дала войти. — Может, тебе просто денег на такси занять?

— А смысл? Не успею оглянуться, как опять к тебе.

— Но это же не значит, что ты должна у меня поселиться. Сними хату поближе и забудь про «последнюю маршрутку». Какие проблемы?

— Да нет проблем, — как можно жалобнее вздохнула я. — Просто среди ночи это невозможно, а я всё равно давно хотела тебе кухню прогенералить.

— Ладно, — согласилась она. — Тогда ляжешь тоже на кухне, там диванчик раскладывается. Но не бери в привычку, ясно? Я тебе не хостел.

Это было унизительно, хотя и соответствовало моей добровольно выбранной роли человека без лица. И всё же, засыпая после отдраенного до скрипа гарнитура, я не удержалась и пофантазировала на тему того, как Машка случайно узнаёт, что каких-то три года назад её домработница ездила на крутой тачке с личным шофёром и жила в домике сравнимом разве что с небольшим дворцом культуры — с такими же колоннами и хрустальной люстрой почти до пола.

Конечно, толку от того нежданного и недолгого шика-блеска лично мне тогда было мало, потому что друзья-подружки и тусовки мне запрещались в силу возраста, а соседи по посёлку скорее ненавидели… Но об этом Машке знать