Перешагнув пропасть - Хелен Брукс

— Ну что ж, значит, решено, — сказал Жак. Он насмешливо взглянул на Сэнди. — Если это не очень помешает работе, может, вы захотите проводить Энн до Франции? Уверен, Энн будет рада.

— А правда, Сэнди, ты сможешь? — В этих словах была почти мольба.

— Конечно. — Сэнди улыбнулась сестре и одарила Жака колючим взглядом. — Я же взяла отпуск, чтобы побыть с тобой здесь.

— Вот и отлично. — В голосе француза была насмешка, и Сэнди захотелось дать ему по физиономии. — Тогда, может быть, договоримся так: я заеду за вами завтра после обеда, скажем, часа в два. У вас будет время, чтобы привести в порядок все домашние дела и собраться. Думаю, было бы рискованно лететь вечером. Согласны?

Сэнди кивнула: она и сама хотела это предложить.

— Замок моих родителей — всего лишь в нескольких часах езды от пролива, — продолжал Жак. — Я побеспокоюсь о том, чтобы в порту нас ждала машина.

Сэнди смотрела на него не отрываясь, ее мысли вертелись как карусель. У нее возникло жуткое чувство, что все это уже было однажды; французы в таких случаях говорят: deja vu. Жак разговаривал совершенно так же, как Айан. Тот же авторитетный тон, в свое время необычайно ее привлекавший. Айан, высокий и мускулистый, умевший подчинять своей волю других, никогда не сомневался в том, что ему достанется победа. Да, Сэнди была побеждена. Он ее покорил. И как же жестоко поплатилась она за доверчивость…

— Сэнди? — Энн прикоснулась к ее руке, и Сэнди с трудом очнулась от кошмара воспоминаний. — Что с тобой?

— Я в порядке. — Она заставила себя улыбнуться и сразу же отвернулась от черных глаз, внимательно за ней наблюдавших. — Я все-таки сварю кофе.

Через несколько минут, услышав, как открылась дверь в гостиную, Сэнди решила, что к ней идет Энн. Однако, подняв голову, она увидела Жака.

— Разрешите вам помочь? — Улыбка его была очаровательной, впрочем, глаза оставались серьезными.

— Нет, спасибо. Я вполне справлюсь, мистер Шалье.

Она снова взглянула на него, потом стала расставлять чашки на подносе.

— Неужели вам не надоели эти формальности? — спросил Жак. — Учтите последние события.

— Какие события? — Она холодно взглянула на него. — Уж не то ли, что мы с сестрой погостим у вас какое-то время?

— Не у меня, Сэнди. У моих родителей. У меня есть собственное жилье, недалеко от них. Но если вам хотелось бы остановиться в моем доме… — Увидев ее лицо, он поспешно добавил:

— Какая же вы, однако… злая кошка. Вся из зубов и когтей.

— Ничего подобного. — Сэнди выпрямилась. — Просто я не одобряю вашей политики. Это шантаж.

— Шантаж? Отвратительное слово.

— Да, и политика тоже отвратительная.

— Значит, так вы понимаете желание моего семейства помочь вашей сестре? — протянул француз. — Оно вас пугает? Внушает подозрения? — Лицо его было настолько сурово, что Сэнди на миг растерялась. Потом пришла в себя:

— Прошу вас учесть, что всего несколько часов назад фамилия «Шалье» вызывала у нас отвращение и горечь. Как же я должна реагировать, по-вашему? Энн беременна уже шесть месяцев, и за это время вы не прислали даже открытки!

— Однако Энн уже начинает понимать…

— Она всегда была слишком доверчива.

— Зато вы — совсем наоборот. — Он стоял перед Сэнди, глядя ей в глаза цепким взглядом, от которого не было спасения. Сэнди пугало и завораживало это смуглое лицо, эти блестящие черные волосы, крупная стройная фигура. Особенно эти темные, сверкающие глаза. Он, наклонившись над ней, сверлил ее взглядом. — Сэнди, как его звали? Я хочу сказать — человека, вселившего в вас столько недоверия? Вы все еще любите его?

— Не понимаю, о чем вы. — Ей хотелось произнести это ядовитым тоном, но голос сорвался.

— Разве? — Он приподнял ее подбородок кончиком пальца, и дрожь пробежала по всему ее телу. — Вы со мной воюете с того момента, как меня увидели. И не говорите мне, что все это из-за Энн, я все равно не поверю. — Лицо Жака было так близко, что его чувственный рот почти касался ее рта. — Может, вы боялись вот этого?

Совершенно неожиданно он впился губами в ее губы — она не успела даже охнуть. Но потом резко отстранилась, так что чуть не вывихнула себе шею.

— Как вы смеете? — Сэнди инстинктивно попятилась. — Нет, как вы посмели?

— Посмел потому, что очень хотел. Невыносимо.

— Думаете, это вас оправдывает? — прошипела Сэнди, дрожа от злости. — Пришел, увидел, победил? Настоящий супермен, не так ли? Знайте же, у меня иммунитет против таких фокусов. Забудьте свои излюбленные приемчики. Если вы посмеете еще раз…

— Да черт возьми! — в сердцах крикнул Жак. — Это же был простой поцелуй!

— Я тоже знаю, что это было. Все это меня не интересует. Ясно?

Он зарычал вполголоса нечто такое, что навело ее на мысль: хорошо, что я не понимаю по-французски.

— Я не заманивал вас в постель, — сказал Жак. — Не предлагал вам каких-то постоянных отношений. Я поцеловал вас, отдав должное вашей красоте, я как бы подтвердил то, что существует веками между мужчиной и женщиной.

— Ой, избавьте меня… — Сэнди снова метнула на него огненный взгляд. — Скольких дурочек вы этим покорили?

— Мисс Гоздон, еще одно слово — и я за себя не отвечаю. — Сэнди видела, что он в самом деле едва сдерживается, и про себя порадовалась. Ей так хотелось поколебать эту самоуверенность, граничившую с наглостью, пробить эту толстокожесть.

Очень было бы приятно. Перед ее мысленным взором на какой-то миг опять возник образ Айана — его лицо, его жесткое худощавое тело. Но тут же образ исчез, а потом растаял и ее гнев: она услышала, что их зовет Энн.

— Сэнди?

— Я не хочу расстраивать Энн, — торопливо проговорила Сэнди при звуке открывшейся из гостиной двери. — Ей так досталось, бедняжке.

— Что это вы здесь застряли? — Энн улыбалась, но лицо ее выражало беспокойство. Глаза перебегали с Сэнди на Жака.

— Просто мы… — Сэнди осеклась: в голове было пусто.

— Ваша сестра рассказывала мне о своей работе, — нашелся Жак. Он говорил спокойным, невозмутимым голосом и держался совершенно непринужденно. — Вы можете ею гордиться, Энн.

— Да, я это знаю. — Энн улыбнулась ему, сразу поверив. — Я горжусь ею с тех пор, как родители умерли. Сэнди бросила университет и стала работать, чтобы мы с ней могли не разлучаться. Она пробивалась с самой нижней ступеньки служебной лестницы и наконец-то получила то, чего вполне заслуживает.

— В самом деле? — Вопрос прозвучал очень сухо.

— Разве она вам не сказала?..

Сэнди сделала Энн знак, что пора вернуться в гостиную, и, когда Энн увела Жака, со вздохом облокотилась о кухонный шкаф. До чего же нахален этот француз! Набросился с поцелуем… Считает себя неотразимым — ну прямо подарок небес!