Незнакомец в килте - Сэнди Блэр

Отель «Сент-Риджис»

Нью-Йорк

С того момента, как он представился мисс Катрин Элизабет Паддинг, Том Силверстейн, управляющий имением, мечтал только об одном – о виски, об этой «живой воде», живительной влаге. Сорт, год изготовления значения не имели. Лишь бы его было много.

Пока он вылезал из своего измятого пиджака, перед глазами – о ужас! – опять, уже в который раз, возникла мисс Паддинг, новоиспеченная наследница замка Блэкстоун, безмятежно улыбавшаяся ему из-за своего рабочего стола в административно-хозяйственной части отеля все то время, пока он рассказывал ей о наследстве и о перспективах, с ним связанных.

И когда она входила следом за ним в ближайший полицейский участок, где потребовала, чтобы у него взяли отпечатки пальцев и допросили, с лица ее по-прежнему не сходила улыбка. Правда, нужно отдать ей должное, она рассыпалась в извинениях, после того как полицейские подтвердили, что он именно тот, за кого себя выдает. Тем не менее Тому потребовались весь день и почти весь вечер, чтобы убедить ее, что в ее же собственных интересах отправиться вместе с ним в Шотландию и по крайней мере взглянуть на доставшийся ей в наследство замок.

Швырнув кейс на кровать гигантских размеров, Том вытащил из бара хрустальный графин с надписью «скотч», потом стакан, налил себе на два пальца виски, одним глотком осушил его и снова налил. Не выпуская стакана из рук, он снял телефонную трубку и набрал номер. Любимая жена Маргарет, которая очень скоро должна была родить, сняла трубку после первого же гудка.

Услышав ее голос, Том почувствовал такое облегчение, какого никогда бы не добился с помощью спиртного.

– Как ты себя чувствуешь, любовь моя? – спросил он.

– Хорошо. Где ты был? Я чуть с ума не сошла от беспокойства!

Силверстейн нехотя поведал жене, обладавшей великолепным чувством юмора, как прошел день. К ее чести, она сумела – хотя он догадывался, с каким трудом ей это далось, – подавить смех и сочувственно прошептать:

– Бедненький ты мой… – А потом вдруг спросила: – Значит, мисс Паддинг приедет?

– Да. Мы с ней приедем вместе, но не раньше чем через неделю.

– Ну и хорошо, – вздохнула Маргарет. – У меня будет время хоть немного прибраться.

– О Господи! Что его светлость натворил на этот раз? – обеспокоенно спросил Том, чувствуя, как у него внезапно заболела переносица.

– Как только ты уехал, он вышвырнул все вещи старика, от цилиндра до шлепанцев, во двор замка. Даже телевизор, который вдребезги разбился. Стыд, да и только.

Тому и самому не слишком нравился предыдущий наследник, но разбивать телевизор…

Он сжал переносицу в попытке успокоить боль.

– Могло бы быть и хуже.

– Если верить твоему отцу, это действительно так.

– Мне бы не хотелось, чтобы ты сама туда ехала, любовь моя.

– Не беспокойся, Том, у меня слишком большой срок, чтобы я могла выдержать еще одну поездку в замок в твоей утлой лодчонке. Пошлю туда парочку крепких парней. Лучше скажи мне как выглядит эта мисс Паддинг. Хорошенькая? Как ты думаешь, она понравится его светлости?

– Откуда я знаю? Эти американки так малюются.

– Том, у меня нет никакого настроения…

– На первый взгляд она довольно привлекательная, но, я подозреваю, без косметики на нее и внимания не обратишь.

– О Господи! – Секунду помолчав, Маргарет задала еще один вопрос: – Но волосы у нее по крайней мере рыжие? Ты же знаешь, его светлость питает слабость к рыжеволосым женщинам.

– Боюсь, они серые, как у церковной мыши, любовь моя.

– Жаль. Я так надеялась, ради нашего сына…

– Да-да, я знаю.

Начиная с 1408 года каждый мальчик, носивший фамилию Силверстейн, должен был обучаться праву и экономике – даже если он не питал никакой склонности к данным предметам, – чтобы по окончании учебного заведения служить управляющим лэрдазамка Блэкстоун и его поверенным. Такая же участь ожидает и его сына, который вскоре родится, если только…

– Чтобы ты хоть немного утешилась, хочу сказать тебе, что мисс Паддинг далеко не дура, – заметил Том. – Она спросила меня, нет ли в Блэкстоуне привидений.

– И что ты ей ответил, Том?

– Что ни разу не видел ни одного привидения.

– Том! Ты же знаешь, в книге записано, что как управляющий ты не имеешь права лгать наследнику. А неполная правда – это та же ложь.

– Но я его и в самом деле никогда не видел. Слышал – да. Терпел его надменность и вспыльчивость – да, но ни разу он не счел меня достойным своего августейшего присутствия, так что я не солгал.

Вздохнув и выдержав длинную паузу, Маргарет шепотом спросила:

– А что, если мисс Паддинг – та самая?

Том прекрасно понял, что Маргарет имела в виду: проклятие, направленное на их лэрда и достигшее цели, видимо, сразу же после его смерти, позднее обнаружили на могильной плите – оно было выгравировано на ней неровными буквами.

Перед глазами Тома заплясали слова:

«Проклинаю тебя, Макдугал, собственной волей,

Пусть душа твоя вечно мается в аду,

Тоскуя по тем, кто был тебе особенно дорог.

Только с помощью символа, трижды благословенного,

Обретешь ты покой,

И придет к тебе кто-то, кто изменит твою судьбу».

– Любовь моя, мы не узнаем ответа на этот вопрос, – так же шепотом ответил Томас Силверстейн, двадцать третий по счету управляющий Дункана Ангуса Макдугала, – если только он не возьмет ее.