Ярчайшая мечта - Кэтрин Кингсли

– За то, что ты есть. За то, что не отказалась от меня. За то, что не просишь больше того, что я могу дать.

– Андре, милый, я прекрасно запомнила то, что сказала тебе в тот кошмарный день в Измире. Я принадлежу тебе, и так будет всегда.

Он промолчал, но глаза его наполнились болью. Еще раз поцеловав ее руку, он тихо вышел из комнаты.

Али подтянула к груди колени и, уткнувшись в них подбородком, глубоко задумалась. Можно было не сомневаться: она хорошо потрудилась над первым слоем своей «жемчужины». Но впереди еще очень много работы. Потребуется много дней и ночей, чтобы стереть образ Женевьевы, витавшей между ними.

А ванна оказалась чудесная! Горячая вода сняла болезненное напряжение в мышцах, а розовое масло прекрасно успокаивало. Закрыв глаза, Али откинула голову на край ванны и с улыбкой прошептала:

– А ведь я – счастливая…

И действительно, теперь у нее был собственный дом и был заботливый муж. И еще – чудесная собака. Более того, возможно, у нее уже был и ребенок, только-только начинавший в ней свою жизнь. Али прижала ладонь к животу и с улыбкой подумала: «О господи, после такой ночи, наверное, может получиться целая армия детишек».

Внезапно на плечи ей легла теплая ткань, и Али, вздрогнув от неожиданности, пробормотала:

– Андре, ты что делаешь?

– Купаю тебя. – Он опустился на колени рядом с ванной и, выжимая мягкую ткань – вода ласковыми струйками побежала по ее спине, – проговорил: – Мне кажется, нам пора определить главного между нами. В этой связи я заявляю о своих правах, иначе за мной не будет последнего слова.

Али немного подумала, потом спросила:

– А мужья купают своих жен?

– Нет, наверное. Во всяком случае, мне об этом слышать не приходилось. Но я не думаю, что мы делаем все так, как другие. И мне кажется, так будет и впредь. – С этими словами Андре провел по ее руке влажной тканью.

– Ах, как хорошо… – со вздохом пробормотала Али, наслаждаясь чудесными ощущениями. – Но имей в виду: это вовсе не означает, что я отказываюсь от своего права купать тебя.

– В следующий раз, дорогая. Я уже ополоснулся холодной водой.

– Но ты же терпеть не можешь холодную воду…

– Да, верно. Но я охладился специально – чтобы ты смогла еще часок поваляться в постели.

Повернув голову, Али увидела, что муж широко улыбнулся. Ей очень нравилось, когда он вот так улыбался. Это означало, что он отбросил в сторону все то, что беспокоило его.

– Какой же ты ненасытный! – воскликнула она.

– Похоже на то, – согласился Андре. Он сунул ткань меж ее ног и сделал несколько круговых движений. Потом с улыбкой сказал: – Знаешь, а для мальчишки-турчонка ты на удивление мила…

– А… наконец-то ты признаешь, что моя грудь произвела на тебя впечатление?! – возликовала Али.

– Впечатление – не то слово. – Андре начал растирать ее ноги. – Я сказал бы… сказал бы, что ошеломлен – и покорен. – Он взял широкое белое полотенце и развернул его перед ней. – А теперь вставай.

Завернув жену в полотенце, Андре подхватил ее на руки и отнес в постель, где уложил на другое полотенце – такое же широкое – и досуха растер.

– Теперь ложись на живот, – приказал он, отбрасывая влажное полотенце в сторону. – Надо сделать тебе массаж. И не возражай!

Али с удовольствием подчинилась, а ее муж, взяв флакон с маслом, убрал волосы с ее спины и с плеч – и вдруг замер.

– Али… – прошептал он. – Господи, что это?..

– Ты о чем? – удивилась она.

– О шрамах. Что с тобой случилось?

Повернув голову, Али взглянула на мужа. Увидев выражение его лица, она заставила себя улыбнуться и пробормотала:

– О, пустяки… Они старые.

– Да, вижу. Но я спрашиваю, откуда они у тебя.

Ей ужасно не хотелось говорить об этом.

– Ну… упала с лошади, – солгала она.

– Нет, не думаю. – Андре нахмурился и покачал головой. – Таких шрамов – крест-накрест – не бывает от падений с лошади. Кто бичевал тебя, Али?

– Не важно, – пробурчала она в досаде. Ох, нельзя было забывать об этих шрамах. Она должна была заранее приготовить ответ на вопрос Андре.

– Напротив – очень важно! – Муж заглянул ей в лицо, и Али увидела гнев в его глазах. – Это Хаджи?

– Ну… да, Хаджи, – пробормотала она. – А теперь… Не могли бы мы поговорить о чем-нибудь другом?

– Нет, – отрезал Андре. – Но скажи, почему он сделал это?

Али отодвинулась от мужа и, завернувшись в полотенце, проговорила:

– Он очень на меня разозлился. – Соскользнув с кровати, она отошла к окну, как бы дав понять, что не желает говорить на эту тему.

Однако Андре последовал за ней. Остановившись у нее за спиной, он положил руки ей на плечи и сказал:

– Али, я это не оставлю… Пожалуйста, расскажи, что произошло.

– Ну… Ты же знаешь мою страну. И знаешь, что наказания там очень часто бывают жестокими. – Али судорожно сглотнула, сдерживая слезы. Но нет, она не будет плакать! Она не плакала тогда – не будет и сейчас. Только не из-за Хаджи!

– Конечно, знаю, – отозвался муж. – Но что же ты сделала? Что вынудило его так обойтись с тобой? Что-нибудь стащила у него?

И тут Али, не выдержав, стремительно обернулась. Сжав кулаки, в гневе прокричала:

– Говоришь, украла?! Нет, это он пытался кое-что украсть у меня!

– Что? Ты о чем?.. Что он мог бы у тебя украсть?

– Ах, Андре, пожалуйста!.. Неужели ты не видишь, что мне не хочется заводить разговор на эту тему? Если я расскажу тебе об этом, ты разозлишься и расстроишься. Ведь все это было очень давно, так что теперь…

– Я уже разозлился и расстроился, – перебил муж. – И с каждой минутой злюсь все сильнее. И поэтому… Али, расскажи мне правду.

Она со вздохом прикрыла глаза. Ох, почему Андре так настойчив?! Но что ж, если ему так хочется знать правду, то он ее получит!

Глядя прямо в глаза мужа, Али сказала:

– Он попытался меня изнасиловать.

– Изнасиловать? – шепотом переспросил Андре. Его лицо побледнело. – Но ты же тогда была почти ребенком…

– Не таким уж ребенком, – пробормотала Али. – Мне было шестнадцать, а Хаджи… Он сказал, что научит меня покорности, перед тем как продать туркоманам.

– О господи… – прошептал Андре. А она между тем продолжала:

– Но ему не удалось… У меня под подушкой лежал кинжал, и я приготовилась… В общем, в качестве наказания мне достались побои, – добавила Али.

И в тот же миг у нее перед глазами отчетливо возникла та ужасная сцена. Вот Хаджи наваливается на нее среди ночи… А потом – его искаженное яростью лицо, когда она и его ударила кинжалом в бедро. Наутро же он привязал ее к столбу с руками над головой и с разорванной до пояса рубашкой и исполосовал ее спину плетью с узлами. Вся деревня тогда собралась, чтобы посмотреть на ее унижение…