Ярчайшая мечта - Кэтрин Кингсли

Андре кивнул, но вид у него был по-прежнему смущенный.

– Что ж, поступай, как хочешь. Я ведь уже сказал, что этот дом – и твой тоже.

– Значит, мой, да? – Али усмехнулась. – И я могу делать тут все, что захочу? Что ж, если так, – я знаю, с чего начну.

– И с чего же? – Андре с подозрением посмотрел на жену, уже расстегивавшую на себе платье.

– Начнем вот с этого… – Платье упало на пол, и Али переступила через кринолин.

Андре глухо застонал.

– О, ради бога, не начинай!.. Пожалуйста, Али, возьми себя в руки.

– А я и не выпускала. – Она обошла стол. – В Сазерби-Парке требуются кардинальные перемены. И если изо всех ста семидесяти пяти комнат нужно изгнать прошлое, то мы сделаем это с помощью любви. А начнем прямо с этой комнаты, Андре.

Выдернув сорочку у него из брюк, Али провела руками по его широкой груди и поиграла сосками, которые тут же затвердели от ее прикосновений. Склонившись над мужем, она нашла его губы и с жаром поцеловала, одновременно раздвигая в стороны его колени.

– Али, пожалуйста… Пожалуйста, не делай этого, – с отчаянием голосе проговорил Андре.

– Почему же? – Она потерлась бедром о его возбужденную плоть.

Андре уткнулся лицом в ее грудь, и дыхание у него стало прерывистым – как будто он долго бежал. А Али, улыбнувшись, промурлыкала:

– Так почему же нет?

Муж тяжко вздохнул:

– Потому что я не хочу делать тебе больно. Я не хочу опять сделать тебе больно, понимаешь?

– Больно? Но почему ты… – Али замерла в изумлении. – Так вот в чем дело?! – воскликнула она. – Причина в том, что было с нами в тот день на берегу? О, Андре… – Она радостно рассмеялась – и тут же расплакалась от облегчения. – Андре, милый, ты не сделал мне больно. Я знаю, что ты никогда не сделаешь мне больно. Но как тебе это удалось? Как тебе удалось… все вывернуть наизнанку?

– Но я все-таки сделал тебе больно, – пробормотал он, на мгновение прикрыв глаза. – Я ведь практически изнасиловал тебя. Мне нет прощения.

Али смотрела на мужа с искренним изумлением.

– Ты действительно веришь в это? – спросила она.

– Да, ведь я… Я хотел заставить тебя подчиниться моей воле. И сделал это. О господи!.. – Он содрогнулся.

Али взяла его лицо в ладони и, глядя ему в глаза, проговорила:

– Пойми, ты не сможешь заставить меня сделать что-либо, если я сама не захочу. Тогда ты не изнасиловал меня и не сделал мне больно.

– Для меня это было по-другому.

– Ты действительно думаешь, что я тогда кричала, чтобы позвать кого-нибудь на помощь? Я ведь не пискнула даже тогда, когда Хаджи сдирал кожу с моей спины. А вот когда я с тобой… – Али мечтательно улыбнулась. – Это совсем другое дело.

Андре молча покачал головой.

Али ласково улыбнулась ему и сказала:

– А если ты действительно причинишь мне физическую боль, то не сомневайся, я дам тебе это понять – и очень недвусмысленно. Но поверь, Андре, то, что произошло тогда на берегу, – это было замечательно. И я никогда не забуду тот день.

Андре недоверчиво смотрел на жену.

– Ты это… честно? – пробормотал он.

– Да, честно. – Наклонившись к нему, Али поцеловала его в губы. – Ты прекрасный любовник. И я предпочла бы тебя именно такого, а не чопорного и сдержанного. – Она провела ладонью по его груди. – Мне больше нравится, когда ты – мой Андре, а не тот, в которого превращаешься, пытаясь изображать из себя английского джентльмена.

– Я мало похож на английского джентльмена. – Андре едва заметно улыбнулся и добавил: – А ты, оказывается, не так уж похожа на английскую леди.

– Тогда перестань валять дурака, – заявила Али, расстегивая брюки мужа.

«Это окончательно добьет его», – решила она. И оказалась права. Уже в следующую секунду муж уложил ее на пол и задрал ей юбки.

– О господи… – бормотал он, поглаживая ее по ягодицам.

Когда же пальцы его скользнули меж ее ног, Али со стоном наслаждения пробормотала:

– Вот теперь уже лучше, намного лучше. И что самое веселое – в кабинете прежнего герцога, старого и накрахмаленного.

Андре вздрогнул и расхохотался. После чего стащил с жены панталончики и, отбросив их в сторону, заявил:

– Пусть полюбуется на них! Хочу выгнать отсюда его дух раз и навсегда!

Через несколько минут молодые супруги обновили ковер в кабинете, а потом принялись и за остальные комнаты. Такого этот старый дом еще никогда не видел, но зато в нем теперь стало гораздо веселее.

Андре с улыбкой наблюдал за женой, со смехом рассекавшей коньками лед на замерзшем озере. Двое детей Жислен, державшиеся за руки Али в перчатках, то и дело взвизгивали от удовольствия, а Шерифей металась по берегу и непрестанно лаяла.

Андре тихо засмеялся, когда эти трое вдруг рухнули на лед, а сверху на них – и Мэтью с Хэтти, которые катались, взявшись за руки, не замечая ничего вокруг. «Что-то холодно», – подумал Андре и направился к дому, где уже укрылись Николас с Джорджией и Чарли со своей женой; все четверо расположились у пылавшего камина.

Рождество!.. Первое Рождество, которое Андре отмечал за последние девять лет. И, как ни странно, он испытал радость.

Но, увы, не так-то просто было избавиться от воспоминаний, связанных с тем, как отмечали Рождество в Сен-Симоне. Конечно, Али постоянно чем-нибудь отвлекала его. Так что у него почти не оставалось свободного времени. Но иногда воспоминания все-таки возвращались, и тогда… О господи, как же ему тогда становилось больно! Однако Али неизменно брала его под защиту, облегчая боль лишь тем, что существовала, что находилась с ним рядом, такая милая и веселая…

А еще Али превратила Сазерби-Парк в место смеха и веселья. Ему раньше казалось, что это неосуществимо, но вот теперь… Теперь в доме почти постоянно царило веселье. К тому же приехали гости, чтобы провести здесь рождественские праздники. И, как ни странно, внезапно выяснилось, что он, Андре, действительно ничего не имел против гостей.

– Морозный день, ваша светлость, – сказал Пенниуэлл, встречая хозяина в холле, где уже стояла высокая наряженная елка.

Герцог с улыбкой кивнул.

– Совершенно верно, Пенниуэлл. Надеюсь, огонь в камине гудит. Герцогиня отказывается возвращаться в дом, пока окончательно не замерзнет. А я… Я не настолько отважный.

– Ваша жена не чувствует холода, так как она слишком веселая, сэр. Горячий пунш принесут с кухни прямо сейчас.

Андре снова улыбнулся.

– Слава богу! Я ужасно замерз.

Герцог направился в гостиную. Сначала он испытывал неловкость, общаясь с родственниками, но теперь, благодаря Али, отношения наладились. Более того, Андре не сомневался: если бы не его жена, они бы вообще не приехали. Хорошо, что никто из них не стал углубляться в прошлое. К тому же никто из них в присутствии Хэтти не упоминал о том, что хозяева дома познакомились задолго до своей свадьбы…