Словно распустившийся цветок - Сири Митчелл

— Кому говорю, прочь!

Последней моей мыслью была та, что вблизи лошади выглядят невероятно крупными…

* * *

В чувство меня привел шум в голове – и еще переливы голоса мистера Тримбла. Я поднесла руку к виску и тихонько ойкнула, поскольку от прикосновения молоточки в черепе застучали еще сильнее.

— Говорите потише. У меня голова буквально раскалывается. – Я осторожно приоткрыла один глаз.

В поле моего зрения показалась мисс Темплтон. Она прижимала к лицу носовой платочек, а по щекам ее ручьем текли слезы. Глядя на меня, она всхлипнула:

— Ой! Мы думали, что вы уже никогда не придете в себя.

Рядом с ней возник мистер Тримбл:

— Разумеется, мы были уверены, что вы очнетесь. – В его тоне сквозило легкое неодобрение. – Единственный вопрос заключался в том, когда это случится.

— Но доктор же сказал, что она может и…

Мистер Тримбл присел рядом со мной на корточки и провел пальцами по щеке, пытливо глядя мне в глаза:

— Он сказал, что вы получили сильный удар по голове, что у вас ушиб ребер, и что вам необходимы тишина и покой. – Рука его переместилась к моим волосам, прядку которых он убрал у меня со лба.

Покой. Мне необходим покой. Хорошая мысль. Если я засну, то, быть может, не буду чувствовать боли в висках, а если он и дальше будет гладить меня по голове, то и дышать мне станет легче.

Когда я проснулась в следующий раз, в комнате было уже темно, если не считать отблесков огня в камине. Я чувствовала его запах и видела отсветы. Но, такое впечатление, что он пребывал не на своем месте. И где же тогда нахожусь я?

Я попробовала опереться на локоть… На чем это я лежу? Я попробовала было оглядеться по сторонам, но от такого чрезмерного усилия перед глазами у меня все поплыло и я поспешно решила, что непременно повторю попытку, только немного погодя. Так, а это кто – мистер Тримбл? Почему он здесь… где бы мы ни находились? И почему он заснул в кресле?

На мгновение я смежила веки, чтобы отдохнуть. Когда же я вновь открыла их, то оказалось, что на меня смотрят пять человек.

Мой отец, мистер Тримбл, мисс Темплтон, пастор и мистер Стенсбери.

Я попыталась улыбнуться, но усилие оказалось чрезмерным и я скривилась от боли.

Мистер Тримбл выставил перед собой руку:

— Не шевелитесь.

Да я и не собиралась.

Глаза мисс Темплтон распахнулись, став огромными, как блюдца:

— Вы ведь… вы ведь не собираетесь больше спать, верно?

Неужели все это время я спала?

Вперед шагнул отец, опустился рядом со мной на колени и взял мою руку в свои:

— Во время прогулки тебя сбила лошадь одного из этих… этих… – Голос его дрожал от чего-то подозрительно похожего на ярость.

— Этих тупых, самодовольных и жалких потомков лучших фамилий королевства, – любезно подсказал мистер Тримбл.

— В самом деле?

— Но вы не волнуйтесь. – Мисс Темплтон улыбалась так, словно рассчитывала исцелить меня одной только своей улыбкой. Меня же куда больше заинтересовало ее предположение о том, что я должна из-за чего-то волноваться. Если так, тогда почему…

— Доктор сказал, что с вами все будет в порядке.

Пастор протянул ей носовой платок, поскольку улыбка ее грозила утонуть в слезах.

— Мы все молились за вас.

Неужели? Я закрыла глаза, пытаясь припомнить, не случалось ли такого раньше.

— Она опять…

Шепот мисс Темплтон заставил меня распахнуть глаза:

— Кто такая «она» и что… Ой! А я уже испугалась, что вы опять заснете.

— Спите, если хотите. – Слова мистера Тримбла прозвучали скорее как приказ, а не как предложение.

Мистер Стенсбери держал в руках…

— Что это, ятрышник итальянский?

Он опустил взгляд на свои руки, словно удивляясь тому, что в них оказалось:

— Да. Он самый. Для вас. Вот только… – Он протянул его мне на вытянутой руке, беспомощно глядя по сторонам.

Я отыскала взглядом отца:

— Почему я лежу в малой гостиной?

Он пощекотал мне щеку усами, наклоняясь, чтобы запечатлеть у меня на лбу поцелуй:

— Потому что тебя сбил своей лошадью этот ужасный человек – сын лорда Харривика. И знаешь, что он сделал?

— Налетел на меня?

Мисс Темплтон продолжила рассказ вместо отца:

— Он оставил вас там – на поле! – пока охота не закончилась. А вы так долго не возвращались со своей прогулки, что…

Отец вклинился в разговор, вновь принимая на себя главенствующую роль:

— А я знал, что ты не любишь оставаться на улице, когда начинают летать летучие мыши.

Мистер Тримбл внушительно прочистил горло и продолжил повествование:

— Мы беспокоились о вас, но не знали, где вас искать, пока сын лорда Харривика в конце концов не додумался прислать посыльного с извинениями за то, что сбил вас с ног.

Мисс Темплтон воскликнула дрожащим голосом, глядя на меня блестящими от слез глазами:

— И тогда мистер Тримбл поехал в поместье Харривиков и…

— И потребовал, чтобы меня отвезли на то место, где он затоптал вас своей лошадью.

Мисс Темплтон похлопала мистера Тримбла по руке:

— И он привез вас сюда, а потом отправился за доктором, и… – Она не выдержала и расплакалась, спрятав лицо у мистера Стенсбери на груди, что оказалось весьма кстати, поскольку голова у меня уже шла кругом от усилий не потерять нить рассказа.

Мистер Тримбл опустился на колени рядом со мной и бережно подоткнул одеяло:

— Доктор сказал, что вас нельзя переносить, поэтому мы и оставили вас здесь. А теперь вам нужно немного отдохнуть.

Немного.

— Немного – это сколько?

— Три недели? Месяц?

— И никаких танцев?

— Никаких. И работы в поле тоже никакой. И прогулок тоже как можно меньше.

— Но как же… – Как быть со всем тем, что я должна была сделать?

Ко мне подошел пастор и потрепал меня по руке:

— Пока вы не поправитесь, я не буду ничего делать со своей коллекцией.

Мистер Стенсбери шумно переступил с ноги на ногу:

— А я все еще жду известий от своего корреспондента относительно тех растений, ярлыки на которых вызвали у вас подозрение, поэтому можете не беспокоиться на сей счет.

Мисс Темплтон перестала плакать и вновь заулыбалась:

— Все будет в порядке. Все будет в полном порядке. Обязательно.