Мой любимый Напарник - Анна Кривенко

И вот теперь для меня проводят типа экскурсию, делясь мечтами о будущем величии.

- Иширцы пошли не по тому пути развития, - заявил саалонец самодовольно. – Впрочем, цвинны тоже. Может быть ты слышала, что несколько тысяч лет назад мой народ взял под покровительство расу цвиннов, и я без преувеличения могу сказать, что начался её расцвет*. Пять тысяч лет наш союз приносил ощутимые плоды, но один из наших военачальников продался повстанцам и, к сожалению, проиграл им. И теперь цвинны безнадежно отстали в развитии. Слабые, никчемные, не использующие даже половину своих возможностей – они прозябают на свой полудохлой планетке, хотя могли бы уже владеть целым десятком миров. А я… создаю других цвиннов. Я открываю в них то, что заложено природой, что досталось им от наших общих предков предтечей и… позволяю этому проявиться!

Саалонец не смотрел на меня, когда с тяжелым акцентом рассказывал всё это. Я же шокировано слушала каждое слово, понимая, что вижу перед собой сумасшедшего исследователя и ученого, а не тупоголового захватчика. Злого гения, который мечтает таким образом улучшить существующий мир…

Но от этого легче на душе не стало. Неизвестно, что этому ящеру взбредет в голову в следующий миг…

- Я стану новым Создателем!!! Только подумай, какая это власть!!! Я живу бесконечно долго, и у меня впереди едва ли не вечность! Я смогу изменить абсолютно всё, причем, народы станут едины, обретут силу, вернутся к наследию предтечей. Да, во главе станем мы – доминирующая раса, но остальные не будут ущемлены. Это будет самая великая империя со времен создания! И я успешно двигаюсь вперед к своей мечте!!!

Безумная откровенность саалонца и его воодушевление приводили в ужас. Я смотрела на него и понимала, что ради своих целей он сделает что угодно: разложит на атомы нужного человека, поработит расу, уничтожит планету… Он не остановится ни перед чем, потому что его цель сияет для него, словно тысячи солнц.

- Именно поэтому я выбираю лучших, – продолжил рептилоид, поигрывая могучими мышцами под обтягивающим комбинезоном. – Лучший генетический материал, лучшие умы, лучшие тела… И они прекрасны, - монстр снова обвёл взглядом узников, которые безучастно сидели в своих клетках и, похоже, нас просто не видели. То ли звукоизоляция здесь была отменной, то ли они были не в себе… - Хотя иширцы, цвинны и зоннёны крайне уродливы и слабы, но… мы быстренько поправим эти недостатки. Я создал ген, который можно внедрить в любого из вас, и он начнет расти внутри избранного тела, создавая совершенно новое существо – сильное, красивое, особенное…

Мечтательность его тона окончательно меня прибила, и я задрожала от отвращения, проникнувшись опасностью, исходящей от безумца. Саалонец был действительно посвящен и очень страшен…

- А ты, - он вдруг вынырнул из своих фантазий и уставился на меня острым взглядом. Продолговатый, как у рептилии зрачок стал увеличиваться в размерах, а на меня обрушилась мощная волна ментального влияния, - точнее, твои способности станут вершиной моего гения. Именно их мне не хватало в последнее время! Так что… тебе оказана великая честь, зверушка!!! Цени её…

Я попятилась, чувствуя, как у меня вынимают душу, но уперлась спиной в тело послушного «манекена» Ошшара. Меня заколотило с новой силой, потому что предчувствие неминуемой смерти стало просто невыносимым.

«Разрешите мне…» - вдруг прошелестел в разуме знакомый голос Мо, и наступающий Шейхед остановился.

По его замершей хмурой физиономии было понятно, что между искином и его создателем сейчас происходит напряженный диалог, от которого, как я чувствовала, зависит моя жизнь. В один миг саалонец выпрямился и словно потерял ко мне интерес.

- Ладно, - выдохнул он немного недовольно. – Мо считает, что твой разум еще не готов для преображения. Он поработает с тобой несколько дней самостоятельно, а потом мы продолжим. И не вздумай бунтовать, зверушка! Тебе же лучше будет. Если будешь послушной, я позволю тебе сохранить часть воспоминаний. Ошшар, отведи её обратно!

«Манекен» грубо развернул меня к выходу и подтолкнул вперед. Я едва могла передвигать ногами и с огромным трудом дошла до своей камеры. Когда же Ошшар запер меня в ней, то я просто повалилась на пол и безучастно уставилась в потолок, едва находя в себе силы, чтобы дышать.

О Боже! Как же я хочу домой!!!

«Теперь твой дом здесь…» - послышался в мыслях голос вездесущего Мо.

«Это тюрьма… - воспротивилась я. – Отвратительная убогая темница…»

Мо опечалился.

«Значит… ты действительно не хочешь остаться здесь? Очень жаль! Я надеялся, что вместе мы сможем улучшить навыки, научимся работать с живыми особями очень мягко и эффективно, ведь у тебя такой огромный потенциал ментальных способностей!!!»

«Я не убиваю невинных», - процедила с презрением.

«Мы же делаем для них лучше», - упрямо произнес искин.

«Это ложь, которую тебе внушил саалонец. На самом деле то, что вы делаете – преступление, самое настоящее зло…»

Я буквально увидела, как Мо вздрогнул. Почувствовала его смятение и непонимание.

«Значит… Его Высочество может быть не прав?» - голос Мо прозвучал крайне печально, а я поняла, что каким-то образом нащупала брешь в мышлении искина.

«Да, твой хозяин самый настоящий тиран и злобный похититель. Поступать вот так с другими он ни имеет никакого права! Только подумай: все эти несчастные, которых он похитил, имели семьи, любимых, к которым они никогда не вернутся! Сколько страданий это принесло тысячам живых существ!!!»

Казалось, я говорила очевидные вещи, но искин словно впервые о них слышал.

«Семья... - вдруг произнес он печально… - В моем словаре нет этого слова. Но я… откуда-то знаю его. Это странно, но… когда-то у меня тоже была семья, я чувствую это…»

Я замерла, как громом пораженная.

Стоп! О чем это говорит Мо? У него была семья? Или он такой же сумасшедший, как и его хозяин, или он… не совсем искусственный разум!

«Покажешь мне?» - вдруг вырвалось из меня, хотя я не собиралась этого говорить. Мо встрепенулся, немного ожил, а после выудил из своей памяти очень туманное изображение.

Слишком размыто, едва угадывается образ. Но это явно человек, ребенок! Я напряглась до боли, пытаясь уловить то, что мне было показано, но не смогла.

«Кто это?» - прошептала устало, вытерев со лба пот.

«Не знаю, - удрученно прошелестел искин. – Но… сейчас к этому изображению испытываю странные чувства – боль, тоску, печаль и понимание, что всё кончено…»

Я встрепенулась.

«Вот!!! Именно об