Мой любимый Напарник - Анна Кривенко

Но на самом деле возможностей для полной победы у меня всё равно не было. Я ему не ровня. И моя задача просто спастись.

План Мо был дерзок, но полон дыр. Так как искин полностью управлял безопасностью на этом корабле, то мог скрыть на какое-то время мои передвижения. В этот срок я должна была посетить как можно большее количество узников и кое-что провернуть. А ещё Мо пообещал отослать сигнал кому-то из наших. Он считал, что когда Шейхед попадёт в окружение, то решит скрыться в одиночку, и узники окажутся спасены, а он сам не пострадает.

Я возразила, что из окружения как раз и не скроешься, на что искин ответил, что Его Высочество Шейхед уникален том, что способен одной только силой мысли создавать мощные портальные переходы в любой точке пространства. Это его дар и особенность, которые не унаследовал никто из императорской семьи. От способности к телепортации это в корне отличалось тем, что порталы открывались для любого количества людей, техники и предметов.

Я тут же вспомнила, как саалонец вынырнул передо мной на «Авроре». Теперь понятно, как ему это удалось. А еще нашлось объяснение тому, что преступник орудовал так много лет, а ни разу за это время не был пойман ни одной из существующих рас.

«Ладно, согласна, - проговорила я, не желая больше терять время. – Говоришь, у меня есть сутки?»

«На самом деле, в эту комнату ты должна вернуться не позже, чем через четыре часа. Ошшар принесет ужин, и тебе нужно быть на месте. Потом снова сможешь выйти…»

«Кстати, а что там с парнем? Его не накажут за нападение на меня?»

«Я стёр все записи об этом, - проговорил Мо, - а контроль над его разумом усилил, чтобы он не сорвался снова. Это, конечно, очень вредно для мозга, но иначе он может убиться раньше, чем ты его освободишь»

Я прониклась великодушием искина и в который раз задалась вопросом: кто же он такой? В любом случае, теперь это мой друг, и он поможет освободить пленников саалонца, среди которых, как я думала, может томиться и мой отец…

***

Как же их было много – этих клеток. Я находила всё больше и больше узников, счёт которых шел уже на сотни. В основном они все были безвольными и не подавали признаков разумности. Вот почему у Шейхеда так мало марионеток, подобных Ошшару. Они еще хуже, чем он.

Я начала догадываться, что не всё у салонца шло гладко. Он обмолвился, что я - то самое недостающее звено в его плане, с помощью которого он сможет всё осуществить. А Мо как-то произнёс, что у меня уникальные ментальные способности. Не значит ли это, что рептилод собрался с моей помощью… ломать психику узников ещё глубже?

Меня передёрнуло. Зря он рассчитывал на беспрекословное подчинение. Да лучше смерть, чем такая неприглядная участь!

Впрочем, при ментальном воздействии у живого существа очень мало шансов для сопротивления.

Клетки узников я посещала не просто так. По наущению Мо я находила небольшой щиток около каждой из них и нажимала определённую комбинацию кнопок. Искин сообщил, что эта комбинация вручную отключала режим бесконечной трансляции волн, которые я про себя прозвала «смертельным звуком». Да, да, то таинственное оружие, которое Шейхед использовал на «Авроре», являлось также одним из способов влиять на мозг заключённых и плавить их до состояния пластичности сознания.

Выключив влияние, я давала пленникам возможность прийти в себя.

Сигнал нашим людям Мо уже послал. Я верила ему. Он не лгал. Но услышат ли его и смогут ли прилететь вовремя, было под вопросом. В крайнем случае я надеялась, что Мо поможет захватить управление кораблем.

К моему изумлению, саалонец на судне был всего один – сам Шейхед. То ли скрывался от соотечественников, то ли предпочитал использовать «низшие» расы, но помощников у ящероподобного принца фактически не было. Это очень облегчало задачу.

За те часы, которые оставались до ужина, я «освободила» полторы сотни пленных, и некоторые из них впервые за очень долгий срок вышли из состояния овоща. Смотрели на меня удивлённо, но ещё не могли мыслить настолько трезво, чтобы задавать вопросы.

Наконец, я вернулась в свою камеру, едва не заблудившись в коридорах, и сделала это очень вовремя, потому что через несколько минут пришел Ошшар с тремя пакетами мерзкой еды и питья.

И хотя я была неимоверно голодна, но употреблять в пищу то, что мне предлагали, была не в состоянии. Выпила воду, с брезгливостью выбросила пакеты где-то в углу.

Парень снова вёл себя подобно безмозглому манекену, и в сердце что-то заныло при виде него.

«Ничего! Я еще всё исправлю!» - попыталась утешить саму себя и присела отдохнуть прямо на пол.

«Молодец! – послышался в разуме голос Мо. – Я не ожидал, что ты успеешь так много. Но дальше будет сложнее. В остальных камерах находятся буйные. Вряд ли тебе будет приятно слышать то, о чем они говорят…»

Я напряглась.

Надеюсь, моя нервная система это выдержит…

***

Мо однозначно ошибся, когда сказал, что буйные «говорят». Нет, они просто ОРАЛИ, проклинали, вопили, катались от боли по полу или же молча пускали слюни, доведенные до полусмерти «звуком». Я его не слышала, но воспоминания о нём заставили содрогнуться.

Шепча проклятия в адрес саалонца, я перебегала от одного щитка к другому и выключала «звук», всякий раз испытывая непреодолимое облечение. Еще один… отмучился. Наверное, отмучился. Несчастные падали ничком и не шевелились, словно отдыхая. Кто-то, пожалуй, вообще вырубался, а я всё сильнее ненавидела ящериц.

Кстати, мне встречались не только иширцы. Несколько десятков существ я определила в разряд цвиннов*. Внешне они отличались от людей только наличием огромных полупрозрачных крыльев, которые мерцали на свету и периодически растворялись в воздухе. Я как-то слышала, что эта часть их тел полуэфирна и состоит из энергии. Та при желании уплотняется до такой степени, что становится материальной. Честно говоря, потрясающе красивое зрелище. Но искаженные в муках лица убивали восхищение на корню.

Я работала почти до самого рассвета.

Несколько раз едва не напоролась на киборгов-уборщиков, но Мо вовремя меня предупредил, а потом вообще влез в их черепушки и приказал меня не замечать. Это облегчило задачу, так что к утру я освободила от «звука» больше девяноста процентов пленных.

Оставшиеся узники находились в самой труднодоступной части судна –