Сделано с любовью - Алиса Перова

Стешка посмотрела на неё, как на чокнутую, а я, прежде чем покрутить у виска, мысленно отмотала назад наш разговор – кажется, мы дружно определились, что Гор опасен… Но вдруг я поймала в фокус возникшего рядом Вадика и поняла, в чём дело – дёргаем тигра за усы? Как по команде, мы со Стешкой развернулись и поспешили скрыться в доме, оставив бывших супругов наедине.

– Алька, ты специально это делаешь? – рыкнул за спиной Вадик. – Я думал… тебе же было хорошо со мной…

– И не только с тобой, Вадичка, – куснула его Алекс, а мы со Стешкой замерли, взявшись за руки и не дыша…

– Сука! – зло просипел Вадька.

– Точно! – закивала мне Стешка, а в моём кармане с нарастающей громкостью запыхтела, замяукала радионяня, и мы рванули в глубь дома.

* * *

Мои насытившиеся пупсики уснули, по инерции продолжая причмокивать розовыми ротиками. И очень походили на двух нежных ангелочков.

– Стеш, – позвала я, – а мама уже знает, что стала бабушкой?

И не то чтобы мы сильно в ней нуждались… Но даже Папа Валик звонил по видеосвязи, просил показать ему внучек, и грозился прилететь к нам в сентябре, а мама…

Но находчивая Стешка вдруг не нашлась с ответом. Она растерянно заморгала и поджала губы.

Понятно.

А ближе к вечеру, когда мы все выползли во двор, состоялся дубль два – явление мамы с тортиком. Может, она на тортиковой фабрике работает, и теперь у неё этих тортиков…

– Вадимушка, сыночек, какая неожиданная встреча! – звонко завопила она, и тортик радостно взметнулся вверх вслед за мамиными раскрылёнными руками.

– Тс-с, – Вадька приложил палец к губам и кивнул на коляску. – Здрасьте, тёть Насть, а Вы, я смотрю, всё хорошеете и молодеете!

– Так, Вадька, – мама погрозила ему пальчиком. – Кажется, мы уже договаривались – никаких тёть. Просто Настя, да?

– Ну-у… раз уж я сыночек, то, может быть, мама Настя? – Вадька оглянулся и хитро нам подмигнул, а потом заключил нашу маму в объятия.

– Придурок, – тихо прошипела Алекс. – А то ему своей чокнутой мамаши не хватает.

Мама смеялась, кокетничала и с удовольствием оглаживала Вадьку, приговаривая как же он повзрослел и возмужал.

– Возмудел! – продолжала беситься Алекс, ворча себе под нос: – В штанах ещё проверь, нимфоманка престарелая.

– Саш, перестань, – прицыкнула на неё Стешка и тоже рванула обниматься.

– Ой, а что это вы все дома в будний день? – удивилась мама, попутно удивляя нас тем, что ей вообще знакомо понятие «будни».

– У меня каникулы, – прочирикала Стешка.

– У меня тоже, – подхватил Вадик, а мама уставилась на старшую дочь.

– А я в отпуске, – недовольно процедила Алекс и, многозначительно кивнув на коляску, добавила: – Хочу провести время со своими племяшками и помочь Айке.

Му-гу, а я здесь просто за компанию пришла посидеть.

И тут мама, наконец, заметила меня:

– Аинька, здравствуй, дочь, – распахнула она объятия, повергая всех нас в глубочайшее изумление.

Аинька? Это что-то новенькое!

Мама звонко чмокнула рядом с моими ушами, помотала перед моим носом тортиком и, всучив его мне в руки, обратила внимание на коляску:

– Ой, а кто это у нас тут такой маленький? – она сунула нос под тонкий полог и пропищала: – Ой, какие… А Павлик-то здесь?

– Не буди детей, они не знают, где Павлик! – рявкнула Алекс.

– Папа скоро будет, Анастасия Михална, он у нас весь в трудах, – пояснил Вадик и поинтересовался: – Ну? И как Вам внучки?

– Так!.. – маме аж взбледнулось. – Давайте сразу договоримся, чтобы никаких бабушек-внучек! Анастаси! Ясно?

Мы дружно хмыкнули, но уяснили. А потом мы все пили чай и слушали байки бабки Анастейши. Она щедро разбавляла чай коньячком и так воодушевилась всеобщим вниманием, что даже не заметила, как проснулись малышки и мы с Алекс унесли их кормить. А когда мы вернулись, мама по-прежнему удерживала внимание молодёжи. Стефания краснела, Вадька ржал, а Анастаси офигевала от ощущения собственной офигенности.

А потом мамин рейтинг популярности резко обвалился, потому что приехал долгожданный господин Рябинин – мой папочка. Он великодушно не стал указывать маме на выход, а она, вдохновлённая папиной лояльностью, пошла в наступление… Ах, Павлик, какие же у нас с тобой милые малютки – аж сердце разрывается от нежности!.. Почему в роддоме не была? Так это… Болела! – ох, как болела! И ведь совсем одна – хлюп-хлюп. И вообще, эти больницы так угнетают!.. Но, главное, что теперь мы все вместе – одной большой дружной семьёй! И наши с тобой дети, и наши… э-э… чудесные маленькие зайчики! А имена у них какие замечательные… Упс! И на Стешку глазами луп-луп – ну?!.. Какие имена-то?

Как будто Стешка знает! С именами вообще война идёт полгода, но я в ней не участвую – просто мысленно вычёркиваю все негодные варианты. А негодные – все!

– Алиса и Лариса! – гордо провозгласила Стефания.

– Алиса и Лариса! – радостно повторила мама и тесно придвинулась к папе.

– Пиписа! – недовольно передразнила Алекс.

– Лия и Кира! – припечатала я и все смолкли. – И не обсуждается.

– Мощно! – отмер Вадик.

– Лия – это очень красиво, – мечтательно протянула Стешка. – А Кира…

– Айка, ты серьёзно? – взвыла Алекс. – Кира Кирилловна? Это ж страшней, чем Марь Гавриловна! Её даже красивая фамилия не спасёт!

– Кирилловна? – оживилась мама, будто разнюхала великую тайну. – А какая фамилия-то, а?

– Отличные имена, дочик! – одобрил папа. – Завтра и зарегистрируем.

– Ну… – взял слово Вадик, – раз у нас всё так замечательно, и мы, наконец, пришли к консенсусу, то позвольте откланяться.

– Куда это? – нахмурился папа.

– В центр. Сегодня в танцевальной студии «Леди Ди» открытый урок по стрип-пластике. Такие сочные девочки соберутся!..

Вот козёл! Такой торжественный момент мне изгадил! И ещё, как назло, все тут же вытаращились на Алекс, ожидая реакции. И я, дура, тоже. Но сестрёнка молодец – достойно выдержала похер-фейс. Зато мама снеслась:

– Вадим, ты с ума сошёл?! Какие девочки? Ты что несёшь при жене?

– Бывшей жене! – в один голос напомнили