Беспомощный - Элси Сильвер

Я поднимаю взгляд на угол телефона, чтобы увидеть ее лицо, и, конечно же, Слоан делает свою лучшую имитацию помидора.

— Мы не кузены. — Я поддерживаю ее, но мои губы дергаются.

Мы собираемся получить эту шутку на долгое время, так что можно также смягчить удары.

— Я имею в виду... конечно. Не тот тип, который сделает ребенка с хвостом или что-то в этом роде, — начинает Харви, набирая обороты, чем больше мы все реагируем. Он как переросток. — Но все равно кузен, если ты меня спросишь».

— Буквально никто тебя не спрашивал, Харв.

— Эй, папа. — Голова Бо наклоняется к Харви, и он тянется, чтобы погладить сына по затылку. Харви выглядит одновременно измученным и облегченным. Я немного дергаю носом, чтобы прогнать укол, который там возникает.

— Да, сынок?

— По шкале от одного до двоюродных братьев и сестер-хвостов, куда бы ты поместил Джаспера и Слоан?

— О, боже. — Слоан падает на стойку, держа телефон над головой, тряся им, как будто я должен его у нее отобрать.

— Как пятерка, наверное.

— Бо, — я прерываю их, весело покачав головой, взяв телефон из руки Слоан. — Насколько сильно ты ранен? Потому что я заставлю тебя заплатить за эту шутку.

Я хотел подразнить, но могу сказать, что мой комментарий отрезвил их обоих. У меня настоящий талант портить кайф.

Слоан встает и прислоняется плечом к моей груди, чтобы снова появиться на экране.

Бо прочищает горло.

— Небольшие ожоги—. Он показывает на ноги. — Мне может понадобиться несколько месяцев. Потом я смогу отвезти тебя.

Я замечаю капельницу, которая исчезает на его руке.

— В чем дело?

— Надо остаться здесь на некоторое время. Потом они смогут перевести меня домой. Все вы, жалующиеся, будете рады узнать, что мои дни подработки Джеймсом Бондом закончились.

Голова Слоан понимающе кивает. Он, похоже, не хочет раскрывать больше, а я не из тех, кто давит, когда кто-то хочет сохранить все в тайне, поэтому я этого не делаю. Я придерживаюсь нашей обычной дружбы.

— Да, но Бонд получает пиздюлей.

Бо рычит, и я улыбаюсь этому звуку. Черт, приятно его видеть и слышать, как он смеется.

— Чувак, ты трахаешься со своим кузеном. Даже не говори со мной об этом.

Слоан приподнимается на цыпочки передо мной, как огненный маленький дракон, вся в защите и дерьме.

— Бо Итон! Не обращай внимания Джаспер. Я надру тебе задницу, когда увижу тебя. Сразу после того, как обниму тебя и скажу, как сильно я тебя люблю.

Бо улыбается, более естественно, чем я видел на его лице за весь этот разговор, но я вижу, что он устал.

— Я бы хотел посмотреть, как ты попробуешь, Слоани. Но я приму объятия.

Харви, должно быть, заметил, как Бо тоже тает, потому что он вмешивается:

— Ладно, мы сейчас позвоним Кейду и Уилле, так что я вмешаюсь. Вы двое, голубки, развлекайтесь. Пора вам двоим разобраться. Джаспер подкрадывался к вам из-под полей этой чертовой шляпы годами. Так что будьте аккуратнее. Знайте, что дедушка Харви полюбит ребенка, хвост и все такое.

— Харви! Ты...

Бо смеется, когда Харви меня перебивает.

— Мы любим вас, два хулигана! Пока!

А затем изображение обрывается с монотонным свистом.

Когда я смотрю вниз, Слоан смеется так сильно, что в ее глазах собираются слезы, и она вытирает их тыльной стороной ладони.

— Черт. Харви — зверь.

— Не обращай внимания, Бо. Харви мертв, — шучу я, зная, что никогда не сделаю этого.

— Эй, Джас?

— Да? — Я наклоняю голову и смотрю вниз на женщину, которая повернулась, чтобы прижаться своим телом к моему.

— Ты действительно подкрадывалась ко мне из-под этой шапки?

Я пожимаю плечами и притягиваю ее голову к своей груди. В том же месте, как я это делаю всегда — прижимая ее к сердцу и проводя губами по ее волосам.

— Я имею в виду, Санни... ты видела свою задницу?

—Тебе не следует здесь находиться, Жерве. Не прошло и двух недель. Я сделаю вид, что не видел тебя. — Роман снова переводит внимание на бумаги в руках, пытаясь протиснуться мимо меня по заднему коридору нашего тренировочного зала.

— Ну, я. И я нужен тебе, тренер.

— Не говори мне, что мне нужно, Джаспер. Это не твоя работа.

— Мы проигрываем. — Как будто он не знает.

Это он сидит на скамейке запасных, наблюдая за всем происходящим. Что касается меня, я не смог заставить себя смотреть. Слишком тяжело.

Слишком бесит.

— Ага. — Он выталкивает букву «а», все еще не обращая на меня внимания. — И мы проигрывали, когда ты играл.

— Мне нужно играть. Тебе нужно, чтобы я играл...

Старший мужчина останавливается прямо передо мной, его бровь измерительно извивается, когда он прерывает меня. — Нет, мне нужна лучшая версия тебя, у которой голова в порядке. И тебе нужны последние несколько дней в твоем тайм-ауте, чтобы сделать это.

— Тайм-аут? Кто я? Семилетний ребенок?

Роман качает головой, оглядываясь на то, что должно быть суперинтересное дерьмо на бумаге перед ним.

— Иногда кажется, что все вы просто кучка семилетних детей.

Я почти смеюсь.

— Они нашли его. Он жив.

На это тренер резко вскидывает голову.

— Да?

— Да. — Я не могу сдержать застенчивую ухмылку, которая кривит мои губы.

— Ну, черт возьми, да, Джаспер. — Роман улыбается, морща кожу в уголках глаз. — Это лучшая, черт возьми, новость, которую я слышал за последние годы.

Он хлопает меня по плечу один раз. Дважды. И притягивает меня для грубого объятия, прежде чем отстраниться, положив руки на каждое плечо, чтобы действительно посмотреть мне в глаза.

— Я хочу играть.

Он кивает.

— Ты тренировался?

Я сомневаюсь, что Роман счел бы игру мальчиков против девочек в шинни — плюс рекордное количество траха — тренировкой, но тренировка есть тренировка, поэтому я говорю:

— Да.

Он смотрит на меня с подозрением, и я тренирую свое лицо, чтобы ничего не выдать. Это не первый раз, когда я искажаю правду с руководством.

Они также говорят мне не ездить на лошадях по контракту. Это не помешает мне вставать и помогать с брендингом каждое лето и работать со скотом для семейного воссоединения осенью.

Я не так хорош, как Ретт или Кейд — или Вайолет — но я все еще деревенский парень в душе. Я могу оседлать лошадь и пасти корову.

—Хорошо. Ты приходишь на тренировку и тренировки на следующие три дня. Покажи мне, что ты снова сосредоточен, и я позволю тебе играть.

— Да, тренер. — Я напряг черты лица, стараясь не выдать, что я действительно хотел