Выше неба - Рене Манфреди

– Живот.

– Я полежу с тобой немножко, ладно? – Он загнул одеяло. На простыни была кровь. – О! У тебя начались месячные?

Ее состояние было чем-то средним между ужасом и невозмутимой осведомленностью. Девочка понимала, что это значит, и, на самом деле, даже ждала этого, но все же была испугана.

– Я не знаю. Со мной это впервые.

– Хм… Тебе мама рассказывала… Ты знаешь, что делать?

Флинн расплакалась. Она не готова к этому, к резкой боли в бедрах, к странному ощущению в груди. Она привыкла к тому, что ее тело маленькое, быстрое и легкое.

Джек придвинул ее поближе и поцеловал горячую бровь:

– Не плачь, милая. Это замечательная вещь. В любом случае, твои мама и бабушка расскажут тебе, насколько это прекрасно, ведь ты официально становишься девушкой. Но сейчас я объясню тебе, в чем хорошая сторона этого события, можешь запомнить на будущее: пять дней в месяц ты можешь ругаться, вести себя как настоящая стерва, есть столько шоколада, сколько хочешь, а потом свалить все на те несколько капель крови, которые вытекают из тебя.

– Как долго это длится?

– Четыре или пять дней.

– Не, я имею в виду сколько лет?

– А как ты думаешь?

– Двенадцать?

– Чуть дольше. – Он протянул ей руку, помог подняться, и они вдвоем пошли в ванную. Сзади, в шкафу с бельем, он нашел упаковку тампонов размера «супер». Это его удивило: Анна была такой маленькой. Боже! Что было не так с американской культурой? Им недостаточно просто увеличить порции в ресторанах быстрого питания. Теперь можно даже купить тампоны размера «супер».

– Подозреваю, ты не умеешь этим пользоваться, – сказал Джек.

Флинн покачала головой, ее глаза стали шире, а личико совсем побледнело.

Джек снова принялся рыться в ящиках. Разве большинство женщин не пользуется прокладками вдобавок к тампонам?

– Это все, что я смог найти. Твоя бабушка когда-нибудь пользовалась «Котекс»?

Флинн нахмурилась, посмотрела на туалет:

– Она пользуется «Аяксом». Джек вздохнул:

– Пойду разбужу Анну. Она-то знает, что делать.

– Нет, не надо. – Девочка обняла Джека. – Не буди бабушку.

– Флинн, милая, я же гей, который совсем ничего не знает о двенадцатилетних девочках. Единственное, с чем я имел дело ежемесячно, была моя зарплата.

– Пожалуйста, не буди бабушку. Я хочу, чтобы ты мне помог.

– Почему? Ну ладно. Нет смысла спорить. – Джек включил свет над раковиной и сел на край ванны, чтобы прочитать инструкцию на коробочке. Он бегло просмотрел предупреждения об анафилактическом шоке, прочую предупреждающую чушь и посмотрел на схему: всего три части – две части аппликатора, а внутри сам тампон. Это просто. – Ладно. Держи. – Он достал один тампон из коробочки и протянул его Флинн. Та смотрела на эту крошечную вещь так, словно это было что-то взрывоопасное. – Флинн, я помогу тебе с этим справиться, шаг за шагом, но пойми меня правильно – ни при каких обстоятельствах, даже под страхом смерти, я не всуну это в тебя. Ладно?

– Ладно.

– Хорошо. Я буду снаружи. – Он закрыл дверь. – Шаг первый – сними с него обертку.

– Сделано, – сказала Флинн.

– Шаг второй… Ой! – Он увидел изображение женщины, пустое и безликое, у которой были только внутренние половые органы. Как ужасно! Он порадовался, что Флинн не пришлось на это смотреть. Так, что они пытаются объяснить? Силуэт длинноволосой женщины, которая стояла согнувшись. – Шаг второй – найти положение, наиболее удобное для введения тампона. – У него закружилась голова. – Ты можешь или стоять одной ногой на сиденье унитаза, или сидеть, широко раздвинув ноги. Положение сидя позволяет влагалищу принять более горизонтальное положение. – Боже! Он сел на пол.

– Мне нужно всунуть в себя всю эту штуку? – крикнула Флинн.

Джек посмотрел в инструкцию:

– Нет. Просто всунь до маленьких рубчиков. А потом легко надави на фиксатор. – Он не мог дать Флинн инструкцию, не мог позволить, чтобы девочка увидела этих безликих женщин с их матками, влагалищами и половыми губами, занимающими одну треть всего тела. Они, по крайней мере, могли бы нарисовать этой женщине сердце. Завтра он напишет производителям, напишет и скажет, что нужно изобразить женщину с лицом и другими деталями или же оставить лишь те части, которые необходимы для инструкции. – Как ты там?

– Я не могу сделать это. Оно не работает.

– Какая именно часть не работает?

– Ты не мог бы сюда зайти?

– Я сейчас просуну инструкцию под дверь, ладно? – Он начал отрывать части с рисунками, но увидел, что если он сделает это, то оторвет третий пункт инструкции. На самом деле, с ней должна быть мать или какая-нибудь другая женщина, чтобы объяснить все и чтобы она не увидела этих пустых женщин. Ни одна двенадцатилетняя девочка не должна подумать, что в ее теле есть что-то неестественное.

– Джек?

– Я здесь. Посиди одну секунду. Продолжай пытаться. – Он подошел к маленькому старинному столику в коридоре, нашел в ящике карандаш и сел.

Он подрисовал девушке глаза, ресницы, брови, пририсовал улыбку, чтобы изобразить самоуверенность, но она сделала девушку похожей на персонаж мультфильма. Длинные волосы, рваная челка и кольцо на правой руке. Так лучше. Он просунул инструкцию под дверь ванной и пошел к Стюарту. Тот долго не просыпался. Джек сильно потряс его за плечо.

– Что? Что случилось?

– У тебя есть сестра.

– Еще одна? – переспросил Стюарт и почти проснулся. – Что случилось?

– Что ты знаешь о тампонах?

Они вдвоем подошли к двери ванной.

– Флинн, дай сюда инструкцию, – попросил Джек, – Вот схема, – сказал Джек Стюарту Мы остановились на шаге номер три – легко введите.

Стюарт взглянул на рисунки и прочитал инструкцию:

– Флинн?

– А?

– Ты сидишь?

– Да.

– Хорошо. – Он перечитал все действия, которые сопровождали эту позицию. – Хорошо, если ты сидишь, тебе просто нужно направить его назад и вниз, по направлению к тазовым костям. Действуй не спеша.

– Вы не могли бы привести Крошку Иисуса?

– Зачем? – спросил Джек.

– Для компании.

Джек не хотел открывать дверь, боясь что-нибудь увидеть.

– Он же мальчик. Это не очень хорошая мысль – пустить туда мальчика. Даже если он собака,

Флинн вздохнула:

– Но почему?

– Мальчики не такие сильные, как девочки. У него может случиться сердечный приступ.