Выше неба - Рене Манфреди

Стюарт снова услышал шум на улице и вышел.

– Не волнуйтесь, это снова мы, – сказала соседка. – Мои собаки уже старые, иногда им нужно много времени, чтобы произнести свои молитвы. Уже поздно, а вы не спите, молодой человек.

– Разбираюсь с одной дилеммой.

Женщина выглядела как призрак с голубой галогеновой лампочкой на голове. Такие ночные вторжения, как правило, неприятны, но что-то в этой женщине ему нравилось.

– Да, – сказала она. – Дилеммы, дилеммы. Конечно, вы разберетесь. Молодым это просто. – Она замолчала. – На пути странника много остановок. Дорога в Сантьяго полна опасностей и неудач.

– Что? – переспросил Стюарт.

– Если выберешь верную дорогу, то встретишь много препятствий. Я в этом убедилась на своем опыте.

Стюарт не знал, о какой чертовщине она говорила. Сантьяго? Это в Чили? Но позже, через много лет, он вспомнит эту ночь и поймет, что решения, принятые в критической ситуации, ведут совсем не к тому, к чему, кажется, должны вести. Но сделанный выбор, найденный путь были так же неизбежны и так же необходимы, как ритм бьющегося сердца.

В последнюю минуту Анна решила поехать с Джеком и Стюартом. Грета права: ей действительно нужно отдохнуть. Кроме того, это ненадолго. Грета согласилась приехать на выходные, и Анна, оставляя Флинн под присмотром Виолетты всего на несколько дней, не особо переживала.

– Флинн слишком чувствительна к некоторым вещам. – Анна зашла к Виолетте за несколько часов до вылета в Калифорнию. Она впервые переступила порог дома соседки. Флинн пришла раньше, чтобы убедиться, что Крошка Иисус подружится с собаками Виолетты. Ее дом был загроможденным – по углам высились пачки журналов «Нэшенал джиогрэфик», – но чистым, что очень обрадовало Анну Она легко пугается. Особенно ее пугают привидения. И лучше не говорить о таких вещах, как смерть и гибель. – Анна взяла чашку чая, которую предложила ей Виолетта, и посмотрела по сторонам. Местечко действительно приятное. Если бы не такое количество хлама, дом был бы красивым. Балки под потолком образовывали свод, а стены были просто оштукатурены. Над камином висели гравюры с изображениями архитектурных памятников Древнего Рима. «Храм Марса, – прочитала на одной Анна. – Место сбора армии Цезаря».

– С девочкой будет все в порядке. Я присмотрю за ней.

Анна улыбнулась. Все будет хорошо. Виолетта была сердечной и мудрой, дома у нее было уютно и на удивление хорошо пахло. Анна ожидала запахов псины, пыли и плесени, но вместо этого обнаружила ароматы полировки, лаванды, жасмина и лимона.

– У тебя же есть номер телефона отеля, верно? – спросила Анна. – Я еще не знаю, в какой комнате буду жить, но ты можешь позвонить портье, и он соединит тебя со мной. Или позвони мне на мобильник.

Виолетта подняла брови:

– Анна, может быть, у меня идиотские привычки и одежда, но у меня хватит сообразительности справиться с какой-то непредвиденной ситуацией. Я в состоянии присмотреть за молодой девушкой, это же не перестроить Иерихон.

– Извини, – смутилась Анна. – Я не хотела… Виолетта перебила ее:

– Мальчики ждут тебя снаружи. – Джип Стюарта подъехал к дому Виолетты. – Девочка наверху, рассматривает старые сундуки. Позвать ее?

Анна покачала головой, она уже попрощалась с внучкой много раз. Виолетта обняла ее.

– Повеселись хорошенько. Тебе это необходимо, – сказала она. – Сила приходит с радостью и удовольствием.

В Сан-Франциско Джек и Стюарт остались у своих друзей, пары лесбиянок, в Ноб-Хилле, в нескольких кварталах от отеля «Никко», где Анна заказала номер. Ее тоже приглашали остаться в доме, но она нуждалась в уединении и спокойном сне.

Почти весь первый день они со Стюартом посвятили походу по магазинам. Купили белье и мыло для ванны в эксклюзивных бутиках, а в Чайнатауне – шелковые пижамы, пару тапочек для Флинн и нефритовую статуэтку собаки.

– Хватит магазинов, – сказал Стюарт; его руки были полностью нагружены пакетами. – Мы никогда не вместим весь этот хлам в самолет.

Анна положила браслетик из нефрита, а потом взяла его снова и кивнула продавщице. Браслет был небольшим и должен подойти Флинн. Ей уже пора носить красивые украшения. Нефрит приносил удачу.

Снаружи по улице тянулась похоронная процессия, добрая сотня человек. Впереди несли огромную фотографию погибшего. Все были одеты в традиционные китайские костюмы. Анна отвернулась, взяла браслет, который купила для Флинн, и бусинки неожиданно сорвались с нитки и рассыпались по полу.

– Все в порядке, – сказала продавщица. – Это просто недоразумение. Я принесу другой.

– Нет, – возразила Анна. – Нет. – Она протянула кредитную карту. – Я хочу, чтобы вы вернули мне мои деньги. Переведите на мой счет.

Женщина спорила около десяти минут, показывая на вывеску, в которой было сказано, что деньги назад не возвращаются, и, когда Анна ей не уступила, в конце концов пошла за менеджером.

– Извини. – Анна повернулась к Стюарту, который стоял в дверном проходе и наблюдал за похоронами.

– Нет проблем, – ответил он. – Как ты думаешь, все они дети этого мужчины?

Анна обернулась и насчитала семь детей, одинаково одетых, в возрасте-от двух до пятнадцати лет.

– Да, – ответила она, рассматривая женщину, вероятнее всего, вдову. – Возможно.

– Мадам, – произнес менеджер магазина за ее спиной. – Это очень печальный день для вас, конечно.

– Что? – переспросила Анна.

– Пожалуйста, примите мои глубокие соболезнования.

Анна оглянулась на него. Менеджеру, несомненно, было лет сто, и он был слепым. Продавщица что-то сказала ему по-китайски.

– Я просто хотела вернуть свои деньги, – объяснила Анна.

Мужчина чуть повернул голову, словно прислушиваясь к барабанному бою снаружи, и кивнул:

– Да. Но, пожалуйста, примите мои соболезнования в связи с потерей близкого человека. Мы не создадим вам дополнительных проблем.

Анна была без сил, когда они со Стюартом дошли до границы Чайнатауна, чтобы встретиться с Джеком в ресторанчике «Нан Кинг» и поужинать.

– Он что, подумал, я принимаю участие в похоронной процессии? Нет, конечно же, он знал, что я просто глупая туристка. Он просто вывел меня из себя.

– Кто знает. Возможно, языковой барьер. – Стюарт придержал для нее дверь.

Пока они ужинали, Анна чувствовала, как в ней растет страх, вызванный словами старого китайца. Она посмотрела на соседний столик – там сидела молодая пара с двумя маленькими детишками – и, не понимая почему, вдруг почувствовала глубокое убеждение, что запомнит этот день и этого слепого менеджера до конца дней своих.

– Дорогу Анне, – сказал Джек.