Лето севера - Юлия (Ли) Ода

В любом случае вопросы эти были пустыми. Как и все мои усилия.

– Нет, – пожала я плечами, разворачиваясь к мужу. – Не выходит.

Тот глянул так, что непонятно было, разочарован он или наоборот, и присел перед носилками Нешры, переводя разговор на другое:

– С ними пойдешь? – кивнул он на нетерпеливо переминавшихся охранников Эрвиана. – Раз уж все равно к себе в Каталену нацелилась.

– Нет, – после короткого раздумья покачала головой та. – Я их не знаю. Лучше с вами, в Ахельну, а уже оттуда домой. Но только сделайте вид, что никакого выбора у меня не было – вы мне его не оставили.

– Да, так тебе потом будет проще, – согласился он и подозвал одного из молодых охранников, того, что был ранен легче всех:

– Проследи, чтобы все с женщиной было в порядке.

– Да, ка-сарин, – с готовностью откликнулся тот.

Вообще, после случившегося переполоха, когда Раск сумел-таки удержать фаолад от драки, уважения с их стороны ему здорово прибавилось, это было видно. Но я и раньше никогда не сомневалась, что тот из любой ситуации способен извлечь для себя выгоду.

– Пойдем, – потянул он парня к куче брошенного оружия в середине поляны, а потом оглянулся и поманил остальной молодняк, – и вы тоже. Отберите себе там что нужно, а за остальным потом просто присмотрите…

– Господин Аодал, – Энья, пользуясь паузой, бочком подобралась к оставшемуся в одиночестве белому и протянула, разворачивая, сверток из льняной салфетки с аппетитно пахнущим содержимым. – Вот, последнее осталось, еле сберегла от этих проглотов. Перекусите, а то ж вы так и не успели.

– Не нужно, – странно дернул тот шеей и добавил, прежде, чем шагнуть вслед за Раском и охранниками: – Себе и хозяйке оставь. Вы тоже не успели, как я видел.

– Энья, – позвала я растерявшуюся девчонку, и приглушила голос до шепота, когда та подошла ближе. – Ему не нужна служанка, понимаешь? Ему нужна женщина. Подумай над этим, раз уж все равно не собираешься послушать меня и просто выкинуть это сомнительное сокровище из головы.

Та еще раз внимательно посмотрела в спину уходившему сарину и задумчиво кивнула, словно и вправду что-то поняла. Но вдруг не выдержала:

– Госпожа Идета, а у него хвост был, представляете? – и тут же сама себе зажала рот, испуганно вытаращив глаза. – Нет, я не про то! Совсем не про то! Там и правда хвост был. Настоящий…

Мы с Нешрой переглянулись и, не выдержав, закатились смехом, плавно переходящим в истерику. И хотя любимой княжьей жене было при этом явно больно, справиться с совершенно неуместным сейчас хохотом почему-то никак не получалось.

Вода плеснула в борт, отвлекая от воспоминаний и выдергивая в действительность. Оглядевшись, я убедилась, что ничего важного не пропустила: на пароме с момента нашей погрузки не изменилось почти ничего, за борт тоже никого больше не выбрасывали. Наверное потому, что от Раска, стоявшего сейчас на корме рядом со мной, старались держаться подальше – ширина судна это позволяла: от угла до угла выстроенной там деревянной загородки оказалось метра три не меньше. Паромщики же оказались от нас совсем далеко, орудуя своими шестами где-то на носу. Где именно отсюда было не разглядеть – в середине их корыта громоздился, перекрывая видимость, целый стог сена, заодно весьма кстати забивавший и ароматы не вычищенного толком навоза. Что паром использовали и для перевозки скота, мы когда-то убедились лично.

Впрочем, жаловаться на подобные мелочи никто и не думал. Молодняк, как и всю дорогу до переправы, словно невзначай крутился вокруг Эньи; Аодал наоборот, постарался встать от нее как можно дальше, но все равно нет-нет да и поглядывал невольно на эту возню; девчонка, точно так же, исподтишка, поглядывала на него…

Нет, с одной стороны я, конечно, была права, предупреждая, что с белым не сработают приемы по «завлечению» подхваченные в разговорах на кухне, но с другой… Бывают ведь вещи универсальные, где практичность служанки как раз-таки пригодилась. Из случившейся на поляне грызни Энья сделала весьма здравый и полезный для себя вывод – Аодал-то, похоже, ревнив. И решила на этом сыграть.

А я ей мешать точно не собиралась, не мое это дело. И вообще, пусть теперь она ему нервы потреплет в свое удовольствие, имеет право.

Раск, стоявший рядом и тоже ничего не пропустивший, такие настроения явно разделял:

– Кобели, – понимающе кивнул он, проследив, куда я смотрю. – Делят ее словно кусок мяса.

– Славный такой кусочек, угу. Кстати, она и правда для вас пахнет по-особенному?

– Странно пахнет, да. Непонятно.

– Как селки? – пришла мне в голову логичная, в общем-то, идея.

– Возможно, – пожал он плечами. – Не так уж много я их успел обнюхать.

– То есть тех, что пытались нас убить на берегу, тебе было мало? – не удержалась я от сарказма.

– То есть тогда мне было не до того, чтобы их обнюхивать, – хмыкнули мне в ответ. – Но, сдается, скоро будет шанс это исправить.

– Что? – подобралась я, сообразив: Раск сейчас вполне серьезен, шутки закончились.

– Хочу увидеться с Сирхой. Ну той, что дала нам уйти оттуда живыми.

– Я помню! – забыть женщину-селки, не позволившую нас убить, и вправду было трудно. – Но зачем?

– Нужно кое-что у нее спросить, прежде, чем возвращаться в Ахельну.

– О чем?

– Подумай, Ида. Подумай, и сама поймешь.

– Издеваешься? – зыркнула я на него. – Я тебе сейчас с ходу не меньше десятка вопросов перечислю, которые ей можно задать. И на которые она, скорей всего, не ответит. Причем вовсе не потому, что не захочет, а просто не сообразит. Или не вспомнит. Сам же знаешь, как они мыслят. Верней, почти не мыслят.