Идеальный герой - Виктория Коннелли

— Ах, эти мужчины! — в сердцах выкрикнула Кей. — Проклятые мужчины!

Она вернулась в гостиницу, хлопнула что было сил входной дверью и, тяжело ступая, взбежала наверх, в свою комнату. Посуда подождет. Уборка в номерах тоже. Устроившись у окна, она стала смотреть на море — и на Кобб. Оли сейчас там, очаровывает всех, по обыкновению… Всех, кроме Терезы.

— А завтра он уедет, — сказала она вслух и достала портрет Оли.

Она все еще не могла оправиться от этой новости. Неужели он навсегда уедет из Лайм-Реджиса? Неужели не вернется и не позовет ее с собой? Он ведь не сказал ей об этом ни слова. Он занимался с ней любовью, но ни разу не упомянул о будущем — об их совместном будущем.

Кей вскочила, сообразив, что надо что-то делать. Нельзя терять ни минуты. Если она промедлит, Оли так и уедет, и она останется для него полузабытым эпизодом из прошлого. Она непременно должна выяснить, питает ли он к ней хоть какие-нибудь чувства, и если да, то есть ли надежда, что они будут вместе?

Когда Джемма вернулась на съемочную площадку, Роба уже и след простыл. Она его искала, но он как сквозь землю провалился, а потом настала ее очередь давать интервью.

На фоне Кобба поставили полосатый шезлонг, и Джемму стали расспрашивать, что она думает о своей героине. Вопросы были довольно прямолинейные, но она не успела разволноваться, тем более что перед глазами неотступно стояло лицо Роба в тот момент, когда он увидел ее с Адамом. Что он мог подумать?

Наконец интервью закончилось, и Джемму отпустили на все четыре стороны. Она должна была ног под собой не чуять от радости, ведь она в конце концов приняла решение уйти из кино и нашла в себе силы противоречить матери после стольких лет безропотного послушания, но Джемма думала совсем о другом. Главное — найти Роба.

Она пошла по набережной вдоль лотков, источавших аромат горячих чипсов, от которого у нее немедленно заурчало в желудке. Только теперь Джемма вспомнила, как давно она завтракала. За долгие годы актерства она привыкла укрощать аппетит и теперь сообразила, что отныне сможет есть все, что захочет. Не надо больше постоянно беспокоиться о талии, и, если очень захочется, можно спокойно купить пакетик чипсов. Впрочем, пока рановато: нужно еще отснять несколько эпизодов в Бате. Нельзя же допустить, чтобы Энн Эллиот неожиданно разнесло вширь!

Джемма направилась к песчаному пляжу, чтобы держаться подальше от соблазнительных запахов, и там увидела Роба. Он сидел на парапете лицом к морю и держал в руке пластиковый стаканчик с кофе, медленно из него прихлебывая.

— Роб, — негромко окликнула Джемма, садясь рядом с ним на парапет.

Он посмотрел на нее:

— Привет.

— Ты сбежал, — укорила Джемма. — Я тебя везде искала…

— Я не убегал, — возразил Роб.

— Да?

— Просто не хотел мешать вам с Адамом.

— Никому ты не помешал! — воскликнула Джемма. — Мы просто разговаривали.

— Да?

— Ну да!

— А мне показалось, вы ворковали, как сладкая парочка.

Джемма покачала головой:

— И почему все вообразили, что мы пара?

— Может быть, все правы?

— Нет! Не правы! Знаешь, что я тебе скажу? Адам — чудесный парень, и мы сразу подружились. Мы с ним, наверное, в чем-то очень похожи. Он тоже не слишком уверен в себе, и на площадке нам обоим иногда бывает нелегко. Но это не значит, что мы — два сапога пара, хотя Кей, хозяйка гостиницы, все время пытается нас сосватать!

Она рассмеялась, но Роб ее не поддержал. Джемма вздохнула:

— Хочешь правду? Удивительно, но мне почему-то хочется сделать тебе одно признание.

Роб внимательно на нее посмотрел, словно в ожидании, что она скажет.

— Когда я согласилась сниматься в этом фильме, я страшно волновалась, потому что предстояло играть в паре с Оли. Ничего выдающегося в этом нет — не я первая и не я последняя актриса, которая влюбляется в партнера. Но моя одержимость им началась еще в театральной студии, и весь наш совместный съемочный опыт в результате оказался очень странным.

— Ты влюблена в Оли? — переспросил Роб.

— Слушай, — продолжала Джемма. — Какое-то время — да, была влюблена. Практически любой мужчина станет неотразимым, если он играет капитана Уэнтуорта, и Оли поначалу меня просто околдовал, но очень скоро я поняла, что, несмотря на все его великолепие, он вовсе не мой тип мужчины.

— Да?

— Да. Он мне совсем не подходит. А вначале я просто поддалась ослеплению, вот и все. Но потом, когда узнала его поближе — только не подумай лишнего! — я поняла, что Оли очень классный и все такое, но мое сердце склоняется не к нему, а к совершенно другому человеку.

Лоб Роба от раздумий покрылся морщинами, отчего он стал похож на забавного щенка.

— К Адаму?

— Нет! — в ужасе воскликнула Джемма. — К тебе!

Роб с минуту глядел на нее так, как будто плохо расслышал.

— Ну же, скажи что-нибудь! Я что, так и буду изливать душу, сидя на этом парапете?!

Он смотрел на нее не отрываясь, а потом вдруг расхохотался:

— Но ты же знаешь, как я к тебе отношусь! Сразу, как только я увидел тебя на пробах, втрескался по уши. Ты тогда вся тряслась от страха…

— Ой, не вспоминай!

— И даже раньше! Думаю, я в тебя влюблен еще с того фильма — «На ночь», хотя ты на меня там даже внимания не обратила.

— Не понимаю, как я могла тебя просмотреть…

— И я не понимаю, — сказал Роб с лукавой усмешкой. — Ведь я такой умный, обаятельный, красивый и…

Джемма ткнула его в бок, и оба рассмеялись.

— Так о чем же вы говорили с Адамом? — спросил Роб.

— О Голливуде, — вмиг посерьезнела Джемма. — Адам приглашал меня на кастинг, но я отказалась.

Роб прищурился:

— Отказалась?

— Да, и предупредила его, что ухожу из кино. И маме сказала! Вообще-то, я ей много чего наговорила…

— Неужели?

— Да…

— Хотел бы я присутствовать при этом, — криво усмехнулся Роб.

— Да, тебя там точно не хватало. Мне до сих пор не верится, что я решилась на такое.

— Эх! — с облегчением выдохнул Роб. — Значит, обратной дороги нет?

— Думаю, нет. По крайней мере, не хотелось бы…

— И что ты теперь собираешься делать?

— Не знаю. Может быть, открою магазинчик вязаных изделий здесь, в Дорсете. Или выйду замуж и нарожаю кучу детей…

У Роба брови поползли вверх, и Джемма, взглянув на него, рассмеялась:

— Я правда не знаю, чем займусь. Думаю, время покажет.