Идеальный герой - Виктория Коннелли

Адам приложил все усилия, чтобы выбросить Кей из головы. Какой смысл говорить о своих чувствах женщине, если ее сердце уже занято другим? Бесполезно — ему и Нану Крейг пришлось убедить в том же самом. Им с Кей не суждено быть вместе, и чем скорее он забудет о своем увлечении, тем лучше для него.

А пока Адам сосредоточился на продюсировании и новом сценарии по не столь известному роману Томаса Харди, который с легкостью можно было переложить на язык кинематографа, а съемки организовать здесь же, в Дорсете. Все это время он старался не думать о Кей, и у него это неплохо получалось, — по крайней мере, после напряженного трудового дня он спал как убитый. В одну из таких ночей его разбудил телефонный звонок.

Это был Тони Гласс, его приятель из Калифорнии, тоже продюсер. Он подыскивал английскую актрису для своего нового фильма.

— Колоссальный проект, — стал объяснять Тони заспанному Адаму. — Представь себе, в Новой Англии ставят «Доктора Живаго»!

Адам сразу проснулся: идея показалась ему интересной, и он стал внимательно слушать.

— Но мы не можем никого найти на главную женскую роль. Нам нужна англичанка, а не американская актриска с наигранным оксбриджским акцентом. И она не должна быть слишком известной, понимаешь меня?

— Тони, у меня, кажется, есть на примете как раз такая, — сказал Адам.

После этой беседы он не смог уснуть — метался и ворочался в постели, так что сбил в кучу все простыни. Наконец он встал, распахнул окно и вдохнул полной грудью весенний воздух. Про Джемму нельзя ничего сказать заранее: Адам недостаточно ее знал. В одном он был уверен: Джемма из тех немногих, кто не будет прыгать до потолка от одной перспективы сняться в голливудском фильме.

«Что она скажет?» — шепотом спрашивал он ночную тьму, а в ответ где-то ухала сова.

Как ни крути, чтобы разрешить эту загадку, надо дождаться следующего дня.

Адам встал ни свет ни заря, сразу поехал в Лайм-Реджис и припарковал машину как можно ближе к Уэнтуорт-хаусу. Он подумал, что в такую рань вся съемочная группа еще в гостинице, и не спеша зашагал вдоль берега, любуясь безмятежной синевой неба и слушая пронзительные крики чаек. Тревожила его, впрочем, не только реакция Джеммы на его предложение, но и необходимость снова встретиться с Кей. Умом он мог сколько угодно понимать, что она влюблена в другого, но сердце не заставишь внять никаким уговорам.

Подойдя к ярко-синей двери Уэнтуорт-хауса, Адам перевел дух и постучал. Открыли почти сразу.

— А, это ты, — сказала вместо приветствия Кей, хмуро и неприветливо глядя на него.

Адам удивился такой встрече. Он, конечно, не рассчитывал, что его заключат в объятия, но все же надеялся на более теплый прием.

— Можно мне войти? — спросил он.

— Наверное…

— У тебя что-то случилось?

Хотя Адам твердо пообещал себе, что у него больше нет ничего общего с этой женщиной, — ведь ясно как день, что он для нее пустое место, — взглянув в ее печальные глаза и несчастное лицо, он невольно поддался порыву узнать, что произошло.

— У меня все отлично, — сказала она.

— А вид расстроенный, — не уступал Адам. — Какие-нибудь неприятности?

— Адам, чего тебе здесь надо?! — неожиданно взорвалась она. — Все время ты тут околачиваешься!

На миг Адам застыл, огорошенный, не сразу сообразив, что ответить.

— Я пришел к Джемме, — наконец вымолвил он.

— Джемма ушла вместе со всеми сто лет тому назад!

— Но я же не знал…

— Она сейчас, скорее всего, на Коббе. Они все там, понятно? — отрывисто говорила Кей.

— Понятно.

Адам повернулся, чтобы уйти. Ей удалось настолько испортить ему настроение, что захотелось напоследок посильнее хлопнуть дверью ей в отместку, но он не сделал этого, а, наоборот, украдкой взглянул на Кей еще разок и увидел, как торопливо она взбежала по лестнице. Он замешкался было в прихожей, но вовремя опомнился.

«Не будь дураком! — пристыдил он себя. — Она не желает тебя видеть! Она вообще терпеть тебя не может».

И ушел.

— Как трещит башка! — призналась дочери Ким Рейли.

Они сидели на открытой террасе «Портового кабачка». Ким перехватила Джемму на Коббе, где та ждала своей очереди, чтобы сняться в DVD-версии отрывка «Один день из жизни главной героини», и едва ли не силой притащила ее сюда, чтобы позавтракать.

«Но я уже ела!» — упиралась Джемма. «Ничего, составишь мне компанию», — не уступила мать, и теперь обе смотрели на песчаный пляж, куда уже стекались с полотенцами и щитами от ветра первые туристы, приехавшие на один день.

— Я уже забыла, что такое рано вставать из-за съемок.

— Ты-то встала не слишком рано, — возразила Джемма. — А всему виной ночные бдения и перебор с алкоголем!

— Не ори на меня.

— Я не ору. К тому же зачем тебе было вставать в такую рань? Ты ведь сегодня не снимаешься?

— Меня пригласила Тереза — рассказать о жизни актеров в эпизоде.

Джемма изо всех сил старалась казаться спокойной. И когда только мать уедет домой? Неужели она и в Бат за ними увяжется? И зачем только Тереза ей потакает?

— Знаю, о чем ты думаешь, — обронила Ким.

— Что? Ни о чем я не думаю, — спохватилась Джемма, опасаясь, как бы мать и правда не прочла ее мысли.

— Ты жалеешь, что тебе не удается мне подражать.

— Поясни, — нахмурилась Джемма.

— Ты же видишь — я еще кое на что гожусь!

— Разве я возражаю?

— И ты завидуешь мне, — продолжала Ким. — Я же вижу по твоему лицу! Я наперед угадываю ход твоих мыслей. Ты всегда мне завидовала.

— Мама, никогда! Как ты вообще можешь такое говорить?!

— Тебе всегда не хватало моей уверенности в себе, моих je ne sais quois[23]— это же факт!

— Не хочу спорить с тобой, — сказала Джемма.

Ким кивнула, сочтя слова дочери за признание своей правоты, а Джемма снова стала смотреть на пляж и море. Сверху спикировала чайка и села на парапет рядом с купальщиком, который ел сэндвич с беконом. Чайка явно чувствовала себя уютнее, чем он. В эту самую минуту Джемма обратила внимание на знакомый силуэт, направлявшийся к пабу.