К черту любовь - Таррин Фишер

​— Что за черт? — Восклицаю я. Грир опускает взгляд в пол.

​— Руки не дошли, чтобы обставить эту комнату.

​— Хорошо, но у тебя даже кровати нет.

Я оглядываюсь вокруг, надеясь увидеть что-нибудь, что могло бы объяснить отсутствие у Грир… чего-либо.

​— Мебель в твоей комнате, — говорит она, — моя и Кита. Мне не хотелось всем этим пользоваться. Просто не могу. А потом все не находилось времени заменить ее.

— Хорошо, — говорю я. — Но ты спишь на полу.

Она морщится, словно не знает, что сказать.

​— Ты говоришь мне бороться за него, когда сама до сих пор думаешь о нем, — говорю я.

​— С ним покончено, — быстро говорит она. — Это был тяжелый период, и поэтому все это до сих пор влияет на меня. У меня был неприятный разрыв, Элена.

Я киваю. Не помню, чтобы Кит говорил, что это было тяжело. Он сделал вид, что в этом нет ничего особенного. Он притворялся во многих вещах, словно в этом не было ничего особенного.

​— Ладно. Мне пора, — говорю я ей. — Но кровать закажем сегодня вечером, договорились?

Она кивает. Я чувствую на себе ее взгляд, когда ухожу. Кроме того, я сплю в их бывшей кровати. Я морщусь. Мне тоже надо новую кровать.

У Дэллы назначена дата свадьбы. Она знает, что я слежу за ее Instagram и хочет, чтобы я увидела это. Джун присылает мне скриншот после первого поста с обратным отсчетом свадьбы.

Д: Ты видела это?

Ага.

Д: Она попросила меня быть подружкой невесты.

Я не удивлена. У Дэллы три подружки, с двумя из них я познакомилась в колледже, когда пыталась быть общительной. Интересно, кто будет шафером Кита, если я увижу их здесь, в городе?

Д: Ты должна приехать. Остановить это как-нибудь.

Я удивлена; это не в стиле Джун — говорить что-то подобное. Я думаю, рассказать ей о своих намерениях, но в конце концов убираю телефон, стараясь не думать об этом. Но да. Я думаю об этом слишком много. Думаю о том, как он выглядел с поднятым воротником пальто, каплями дождя на плечах, с бутылкой вина в руке ожидая меня. Вспомнила его улыбку, когда он увидел, как я иду к нему, его ухмылку. Как стояли после того, как попрощались друг с другом — тогда ни один из нас не хотел уходить. Я думаю о том, как его губы прижались к моим, о нашем поцелуе. То, как мне пришлось бы обхватить рукой его затылок и прижаться к нему для поддержки. Сейчас я на работе, и мне нужно пойти в уборную, чтобы умыться и прийти в себя.

Он тоже это испытывал. Он вернулся сюда, в Порт-Таунсенд, чтобы убедиться в своих чувствах. Теперь все зависит от него, и я только «за».

Время идет. В моей руке билет на самолет. И я это не планировала. Просто хочу сказать ему, что так долго сдерживала. И это все, что в моих силах, правда? Затем я исчезну, а остальное будет зависит от Кита Айсли. Я не могу напомнить ему о мечте, которой у него никогда не было, но о чувстве, которое мы испытывали — в состоянии.

В самолете у меня начинает болеть голова, бросает то в холод, то в жар. И начинаю думать об Энни. Интересно, увижу ли ее снова? Я так старалась не думать о ней эти месяцы, но я запомнила ритм ее дыхания. Это не так просто. И это то, что заставляет меня остановится. Энни. Родители Энни. Какого хрена я делаю? Хочу сойти с самолета, но уже слишком поздно, мы взлетаем. Так неожиданно, Элена, что только сейчас ты вспомнила об этом, говорю себе. Выпиваю таблетки, которые Грир вручила мне, когда мы прощались у зоны контроля12 в аэропорту.

Затем опускаю голову на колени и закрываю лицо. Дама на соседнем сиденье спрашивает, все ли со мной в порядке. Я бормочу что-то о морской болезни и крепко зажмуриваю глаза. Когда мы приземляемся, я просыпаюсь, а шея ужасно болит. НиКвил13. Грир накачала меня таблетками, чтобы я не паниковала. Последний человек, выходящий из самолета — это я.

Джун стоит на стойке выдачи багажа и ждет меня. На ней темно-зеленая накидка поверх неоново-розового сарафана, солнцезащитные очки несмотря на то, что подруга находится внутри. Ее странная неловкость успокаивает, я бегу, чтобы обнять ее.

— Ты такая странная, — говорю я ей. — Но я все равно люблю тебя.

Она отстраняется, держа меня за плечи, и оглядывает с ног до головы.

​— Ты все еще в бежевом.

​— Мне чертовски нравится этот цвет, — говорю ей, улыбаясь. — Да здравствует стерва в бежевом.

Джун кивает.

— Ты изменилась, — говорит она. — Мне нравится. А теперь давай остановим эту свадьбу.

Свадьба через четыре дня. Мне не хочется ее останавливать, по правде говоря. Я просто хочу высказаться и снять то бремя, что сдавливает мою грудь. Я живу с Джун в ее маленьком коттедже14. Она снимает квартиру у пожилой пары, спасающая попугаев. Не совсем уверена, от чего нужно спасать этих попугаев, но слышу их щебетание, доносящееся из главного дома. Каждый раз их щебетания пугают и заставляют нервничать. Джун дарит мне розовые затычки для ушей, но все, что я делаю — одержимо сжимаю их между указательным и большим пальцами, думая о Ките и Энни.

— Это тебе не шарики от стресса, — говорит она, затем вставляет их мне в уши. После этого я, наконец, больше не слышу этих попугаев.

Джун кормит меня супом, затем я ложусь обратно в кровать, так как меня все еще немного тошнит. На самом деле, я заболела. Очень сильно. Когда я просыпаюсь нахожу от Джун записку, где она сообщает, что ушла на работу. Я пытаюсь прогуляться, думая, что свежий воздух поможет, но не успеваю пройти и полквартала, как приходится возвращаться назад. Несмотря, что на улице