Корабль мечты - Лука Ди Фульвио

Доннола стоял в дверном проеме у комнаты Джудитты. Как и каждый день, девушка сидела на лежанке и шила. На полу перед ней лежало не меньше пяти-шести желтых шляпок разной формы, сшитых из разной ткани.

– Добрый день, Джудитта.

В ответ девушка лишь рассеянно улыбнулась, не отрываясь от работы.

Доннола молча покачал головой и направился по коридору к выходу из квартиры. Это жилье они снимали с доктором и его дочерью, и у Доннолы тут была своя комната. Собственная комната. С огромной мягкой кроватью. И теплым одеялом. Никогда еще Доннола не жил в такой роскоши. А главное, он и представить себе не мог, насколько же приятно жить с другими людьми, которые день ото дня становятся все роднее.

У двери его уже ждал Исаак.

– Доктор, мне нужно с вами поговорить. Это важно, – начал Доннола.

– Расскажешь по дороге. – Исаак вышел на лестничную клетку и принялся спускаться по широкой лестнице.

– Я беспокоюсь о Джудитте, доктор.

– Да-да… – рассеянно ответил Исаак, по дороге роясь в сумке с лекарствами и мазями.

– Она целый день шьет эти шляпки, почти ничего не ест, вид у нее грустный, и мне кажется, что с каждым днем она все печальнее…

– Да-да, понимаю. – Доктор прошел в арку ворот. Слева и справа возвышались две колонны, на которых красовались небольшие мраморные мартышки.

– Она страдает от любви, – продолжил Доннола, семеня следом. – И мне кажется, что с этим как-то связан тот мальчишка, Меркурио, ну, вы знаете, о ком я говорю. Кстати, я выяснил, что никакой он не священник, как он нам говорил, а…

– Да-да, – с отсутствующим видом повторил Исаак, взлетая по узкому каменному мосту и перепрыгивая по две ступеньки за раз.

Невзирая на столь ранний час, на улицах и в переулках Венеции уже было полно народу.

– Я слышал, что он работает на Скарабелло, типа, который управляет всеми преступниками в Риальто. Не очень хороший человек этот Скарабелло, но власть имеет большую.

– Очень хорошо…

– Доктор, – возмутился Доннола, – послушайте! Вы сказали мне, чтобы я держал этого паренька подальше и от вас, и от вашей дочери. Но вот уже десять дней он всех обо мне расспрашивает. Просит людей найти меня, потому что ему что-то нужно от вас. Вернее, говорят, что на самом деле он ищет вашу дочь. Я до сих пор ничего не говорил вам об этом, потому что не знал, как мне поступить. Так что же мне делать?

– Хорошо, хорошо…

– Доктор! – совсем уже пришел в ярость Доннола. – Вы меня вообще не слушаете!

Остановившись, Исаак обиженно посмотрел на него.

– Я все слышал. Джудитта шьет шляпки. Что ж, я рад за нее.

– Нет, доктор! – Лицо Доннолы покраснело от гнева. – Я сказал вам, что Джудитте плохо. Очень плохо. И что она страдает от любви.

Исаак вначале кивнул, но затем покачал головой.

– В ее возрасте всегда так. Все страдают от любви.

Невдалеке зазвенели колокола церкви Святых Апостолов.

– Уже поздно. – Он ускорил шаг, выйдя на Салицада-дель-Пистор. Тут вкусно пахло свежим хлебом. Заметив, что Доннола остановился, доктор нетерпеливо махнул рукой. – Послушай, я спешу. Я поговорю с ней, ладно? Но сейчас я хочу, чтобы ты отправился в аптеку «Золотая голова» и принес мазь, которую я там заказал. Экстракт гваякума. Индейцы в Америке лечат им чуть ли не все хвори, и, похоже, он работает. А если аптекарь опять примется расхваливать свой окаянный териак, скажи ему, чтобы засунул эту дрянь куда подальше. Ясно?

– Да, доктор, – проворчал Доннола.

– И принеси мазь в дом капитана.

– Да, доктор, – буркнул Доннола.

– Да что с тобой такое? Что не так? – нетерпеливо набросился на него Исаак. – Возлюбленной Ланцафама очень плохо, Доннола. Она серьезно больна. Понимаешь? Ее жизнь в моих руках, а я не знаю, что делать. Все врачи, с которыми я говорил, знай глупости болтают. Им известно не больше моего. Никто не знает, как лечить эту французскую болезнь, или как она там называется. Знаешь, от кого я услышал о гваякуме? Я пошел в порт и поговорил там с моряками. Понимаешь? Жизнь этой женщины зависит от того, правдивы ли слухи моряков, которые прибыли из Нового Света.