Клятва мертвых теней - Ария Атлас

— Что ты себе позволяешь? — рявкнул Минос, который выглядел на несколько лет моложе.

— Отец… — произнес он высоким детским голосом.

Но Минос не дал ему закончить и влепил звонкую пощечину. Голова мальчика невольно откинулась в сторону, и он ударился затылком о железную вешалку. В ушах зазвенело, и виски пронзила нестерпимая боль.

— Ничтожество, — процедил ему Минос и вернулся за стол.

Мальчик вышел из кабинета и тихо поблагодарил небеса за то, что его кости в этот раз остались целы.

— Я хотел показать кое-что другое, — произнес у меня в мыслях взрослый голос Ратбоуна.

Он прозвучал пристыженно и тут же поспешил прокашляться.

Картина перед нами сменилась. Теперь мы находились в Мираже, в нашем с Киарой номере. Смятые простыни на постели, легкий ветерок трепал занавеску. В комнате никого не было. Но затем гвардейцы внесли безжизненное тело Ратбоуна, и я зашла вслед за ними.

Было так непривычно видеть себя со стороны. Затем мы оказались с Ратбоуном вдвоем в постели, и я увидела себя снова — но уже его глазами.

Мои каштановые волосы распластались по подушке, а нос покрывали мелкие веснушки. Загорелая кожа контрастировала с белизной простыней и бледностью Ратбоуна. Я мирно посапывала, а он наблюдал за тем, как вздымалась моя грудь.

Ратбоун коснулся кончика каштановой пряди. Между его пальцами и моим телом пролегла золотистая веревочка, поблескивающая в свете ночника на прикроватной тумбочке. Я не помнила, чтобы когда-либо видела подобную вещицу в нашей комнате, да и она не казалась ничем реальным.

— Это воплощение магической связи между нами. По крайней мере, так я ее себе представил, — объяснил Ратбоун.

Стоп.

Он читает мои мысли?

Раздался смешок.

— Прекрати, — захныкала я.

Нужно было срочно перестать думать.

— Сомневаюсь, что у тебя это получится, — продолжал подстегивать меня он.

Видение погасло.

Ратбоун снова стоял передо мной, и, хотя моя рука по-прежнему покоилась на его шее, больше не пыталась задушить. Он поднял глаза, и его взгляд был таким мягким и нежным, что у меня пересохло во рту. Я смущенно опустила руку.

В голове стояла тишина. Я обратила внимание на амулет, который теперь валялся на земле у нас под ногами. Чужие голоса и видения исчезли, и мое тело снова ощущалось, как мое тело.

— Ты должна знать, что я на твоей стороне. Я… Я ни за что тебя больше не предам.

— Почему я должна в это верить? — хрипло произнесла я.

— Потому что я вспомнил, отчего умер, и расскажу тебе всю правду.

Теперь, когда я уверилась в том, что Минос даже к своему ребенку был совершенно безбожно, я могла видеть возможные мотивы Ратбоуна помогать мне. Но это не гарантировало верность.

Взгляд бледнокровки стал жестким, и наша общая решимость плавала в воздухе, как влажность.

— Я желаю расправиться с Миносом раз и навсегда, — сказал Ратбоун.

Глава 25. Он меня породил, он меня и убил

Его руки тряслись, когда он говорил о смерти.

Ратбоун начал рассказывать, как он и Киара впервые сбежали из особняка, и порывы ветра стихли. Амулет все еще лежал на высоком пеньке рядом с нами, но я не решалась снова его коснуться. Отсутствие жужжащих голосов приятно действовало на уши. Никогда бы не подумала, что буду так сильно радоваться тишине посреди ночного леса.

— Когда отец впервые разрешил мне присутствовать на собраниях его генералов и советников, мне только исполнилось восемнадцать. Магия бурлила в моей крови, но отец не считал, что я готов управлять. Он бы даже и близко не подпустил меня к своей свите, но это выглядит странно. Я же преемник, и все такое…

Ратбоун покачал головой, усмехнулся над чем-то, и продолжил:

— Чтобы не вызывать подозрения у элиты насчет своего непутевого сына, он все же разрешил мне подслушивать наименее важные обсуждения о бюджете или о расправе с мелкими преступниками. Каждый раз, когда я произносил что-то нелепое или как-либо оступался при советниках отца, он делал так, чтобы я навсегда запомнил, как не нужно было себя вести.

Я сразу же догадалась, что отец его избивал. После воспоминания, которое я увидела у него в голове, сомнений не оставалось.

— Очень скоро я научился молчать и не вникать особо в разговор. Меня все равно за столом не замечали. — Он отстраненно смотрел перед собой, и на его лицо легла болезненная гримаса, мысленно он вернулся в те времена. — Не более, чем предмет интерьера в кабинете.

Киара ведь тоже была дочерью Миноса, разве это честно, что вся жестокость обрушилась на Ратбоуна? Как преемницу он ее наверняка даже и не рассматривал, это вовсе меня не удивляло.

Еще до того, как я успела задать вопрос вслух, он ответил:

— Киаре тоже доставалось, но она всегда была хитрее меня. Она улыбалась отцу и строила из себя слабую глупышку, поэтому он никогда всерьез к ней и не относился. Он дарил ей плюшевых медведей, а мне давал плетью по спине. Потому что я — наследник.

Ни за что не подумала бы, что буду сочувствовать богатому принцу, обладавшему магией и невероятной красотой… Но я представила кудрявого малыша, рыдающего от боли, и мое сердце сжалось. Ратбоун не меньше других пострадал от своего отца, человека, который должен был защищать его. Я осторожно коснулась его руки.

Он сплел наши теплые пальцы.

— Когда я услышал, что отец планировал устроить с Верховенствами… Я сначала не мог в это поверить. Даже у него должны быть пределы! Но жажду власти Миноса недооценивать не стоит. — Он больно сжал мою руку, будто его тело не могло не реагировать яростью на воспоминания. — В ту ночь, когда я умер, Киара уговаривала меня сходить с ней на вечеринку, не смотря на запреты отца. Сестра поддерживала в то время контакты вне Дома крови, — пояснил он. — Это была глупая затея, совершенно подростковая. Я тайком сбежал с Киарой на вечеринку и предупредил ведьму из Дома земли, которая чудом оказалась там. Когда я ее увидел, в голове не осталось никаких сомнений: я должен попытаться уберечь других магов.

Я внимательно слушала, осторожно поглаживая пальцем тыльную сторону его ладони. Каждое прикосновение вызывало у меня в теле электрические импульсы, и я мысленно прозвала себя дурочкой.

Всего десять минут назад мне хотелось убить его, а теперь я ощущала невероятную нежность к тому, кто еще недавно казался врагом.

Всего пару недель назад я даже не подозревала, что магия существует, а теперь сказки и страшилки вдруг стали реальностью. Чудо, что