Вызов гордости - Кейси Майклз

– Ради Бога, Джаред, я был бы тебе очень признателен, если бы ты прекратил метаться, – протянул Кевин, – у меня скоро шея заболит, следя за тобой. Ты совсем Потерял голову. Хорошо, что Бо этого не видит. Просто в уныние приходишь, когда видишь, что друг так расклеился. – О, – промурлыкал он, когда Джаред подошел к стулу, – вот теперь ты хороший мальчик.

Джаред посмотрел на грубо сколоченный стул, сел и невидящими голубыми глазами уставился куда-то вдаль. Кевин скривил губы.

– Будь я проклят, это еще хуже! Ты похож на чертову статую – больше всего на бога войны. Лучше бегай по кухне.

Джаред метнул в него взгляд, от которого большинство мужчин уже помчались бы к ближайшей двери, вскочил и снова начал расхаживать взад и вперед.

– Какого черта они там делают? Они вышвырнули нас несколько часов назад!

Кевин вытащил свои часы и сверился с ними.

– О да, конечно, ты совершенно прав. Но вообще-то прошло ровно двадцать минут. Знаешь, очень хорошо, что я привез доктора, потому что мне кажется, он нужен тебе. Слушайте, достойнейший костоправ, нет ли в вашем саквояже чего-нибудь для моего друга? Он ведет себя чертовски странно.

– И ты бы так себя вел, будь там, наверху, твоя жена, – огрызнулся Джаред.

– Очень сомневаюсь, дружище, но вообще-то у меня нет ни малейшего желания совать голову в петлю, если потом я превращусь в такого, как ты. С тобой больше совершенно неинтересно, пропади оно все пропадом. А уж когда родится наследник, ты, наверное, запрешься в Сторм Хейвене и будешь обустраивать имение для этого крикуна. Чертовски скучное занятие, по-моему.

– Заткнись, Кевин, ладно? Просто заткнись.

Некоторое время тишину в кухне нарушали только размеренные шаги Джареда, и вдруг сверху раздался крик.

– Аманда! – выпалил Джаред и кинулся к лестнице прежде, чем Кевин успел его остановить.

– Впустите меня! Аманда? С тобой все хорошо? – Он колотился в дверь, как умалишенный, но тут послышался еще один крик, и Джаред сообразил, что кричит ребенок. Кевин, Хэрроу, Том, Питер и даже Гримсли тоже прибежали наверх, и теперь все они толпились на маленькой площадке. Через несколько минут дверь приоткрылась, и сияющая леди Чезвик просунула в нее голову.

– Агги, как моя жена? – с трудом выговорил Джаред.

– С нашей голубушкой все замечательно, племянник. Разумеется, она немного устала, но как хорошо – нет, как превосходно она потрудилась. Просто великолепно. Не помню, когда я получала большее удовольствие. Это потрясающее переживание!

– Я очень рад, что мы смогли тебя развлечь, тетя. А теперь пропусти меня, я хочу видеть Аманду. – От облегчения Джаред сделался великодушным, но не чрезмерно. Он должен был увидеть Аманду своими глазами.

Леди Чезвик загородила дверь:

– Няня сказала, мы пока не принимаем. Мы сначала должны прихорошиться, а уж только потом доктор может войти.

Вскоре няня позвала Гримсли. Тот просиял улыбкой человека, оказавшегося в привилегированном положении, и протиснулся в узкую щель, которую оставила для него леди Чезвик. Джаред и Кевин вытянули шеи, но тетушка захлопнула дверь перед самыми их носами.

– Упрямый старый дракон, вот она кто, твоя тетушка, – проворчал Кевин. – Кстати, Джаред, кто это?

Джаред пригладил волосы.

– Что – кто?

– Ребенок, болван, ребенок. Кто это?

У Джареда вытянулось лицо.

– Я забыл спросить, – тупо произнес он. – Мальчик, надо полагать.

Кевин с отвращением покачал головой:

– Нет, это просто невероятно. Ты втянул девушку во всю эту передрягу, а потом даже не соизволил выяснить, каков приз. А еще называешь Бо тугодумом! Ха!

Том хихикнул и тут же взвыл, потому что Хэрроу дал ему затрещину. Все трое слуг отошли от двери и начали поздравлять друг друга, как будто именно они отвечали за успешный исход ночных событий; как только за дверью спальни послышался шорох, все как один обернулись.

Дверь снова приоткрылась, леди Чезвик просунула в щель голову и велела:

– Тихо там, дурни! Доктор себя толком не слышит! – Она хотела снова закрыть дверь, но Джаред просунул в щель ногу и потребовал сообщить ему пол ребенка.

По утомленному лицу леди Чезвик расплылась неприлично ликующая улыбка.

– Которого? – спросила она и быстро захлопнула дверь перед носом Джареда, стоявшего с распахнувшимся ртом.

Полчаса и две кружки медовухи спустя новоявленного отца все же впустили повидаться с семьей. Он на цыпочках вошел в комнату и увидел Аманду. Она сидела, опираясь на подушки, в красивой желтой ночной рубашке, убрав свои черные локоны назад и завязав их лентой лимонного цвета. Если раньше она была прелестна, то теперь просто ослепительна, и Джареду показалось, что сейчас его сердце разорвется от любви.

Он с запозданием заметил, что в обеих руках Аманда держала по небольшому белому свертку, и оба издавали слабые звуки. Джаред с трудом сглотнул и подошел к постели, глядя на жену с благоговением.

– Менди? – прошептал он.

Аманда тепло улыбнулась мужу:

– Ты выглядишь таким усталым, милый. Прости, что не получилось быстрее, но с двумя всегда получается немного дольше. Хочешь посмотреть на своих детей?

Джаред кивнул, не доверяя голосу. Аманда откинула пеленку с одного и с другого белого свертка. Перед изумленным взором Джареда предстали две крохотные головенки, поросшие черным, как смоль, пушком. Он увидел две пары глазенок – одни были открыты, другие – закрыты, и разглядел, что открытые – поразительного синего цвета.

Он увидел две пары крохотных ручек, сжатых в кулачки размером не больше грецкого ореха.

– Разве они не прекрасны? – требовательно спросила Аманда.

Джаред снова посмотрел на два свекольно-красных личика, здорово напоминавших ему престарелого архиепископа Кентерберийского, и попытался изобразить восторг:

– Они прекрасны.

Аманда показала на младенца слева:

– Это твой сын. Думаю, мы назовем его Бо, но запишем это по-французски, как пишется мистер Бруммель.^[13] Все равно никто не называет нашего Бо, как полагается – «Бафорд», а я считаю, что Бафорд – ужасное имя.

Джаред согласно кивнул. Значит, у него есть сын! Первый, о котором ему известно. Он снова заглянул в глубокие синие глазки и решил, что, когда краснота исчезнет, ребенок и вправду будет красивым.

– Бо? Да, мне нравится, и наш Бо будет польщен. Интересно, а Джордж Бруммель начнет настаивать, чтобы стать его крестным отцом, или просто сразу раскошелится? Ведь мы позаимствовали его любимое прозвище! Бо Делани, восьмой лорд Сторм. Очень хорошо.