Роковой аккорд - Шерил Дж. Андерсон

Впрочем, в тот момент, когда я хлопнула смятый листок перед носом Скайлер, меньше всего я помышляла о четвертом сословии и ненапудренном носике. Отыскав для Клэр свежий мотив убийства, я лично собиралась убить еще двух-трех драконов (морально). Это помогло бы мне подготовиться к вечеринке Джордана. Итак:

— Это шутка?

— Вряд ли, — ответила Скайлер и впервые за все время нашего знакомства ее голос прозвучал не слишком-то победительно.

— О чем ты только думала?

— Хотела попробовать что-то новое.

— Позаимствовав что-то старое?

— Конечно, с копирайтом могут быть проблемы…

— Да уж конечно.

— Но я думала, если ты одобришь концепт, мы сможем договориться с авторами песен и, может быть, все получится.

Нижняя губа Скайлер задрожала, а мой мозг на секунду выключился полностью.

— Ты написала ответ со строчками из песен. Совет от Коула Портера[43]и Норы Джонс[44].

— Да. — Она все еще взирала на меня с испугом.

— Блестяще!

Скайлер слегка оживилась:

— Мне показалось, ты злишься.

— Злюсь, но ты тут ни при чем. Пойду пообщаюсь с Адриенной.

До Адриенны я не дошла. Едва успела миновать стол Скайлер, как путь мне преградил Карлос с телефонной трубкой в руках:

— Молли, это тебя.

С десяток имен я успела перебрать в уме, пока тащила радиотрубку обратно к своему столу, но про Питера как-то не подумала.

— Уж с кем, кем, а со мной ты хитрить не вправе, Молли Форрестер! — завопил он мне в ухо.

— Не согласна, не согласна и еще раз не согласна, — на всякий случай открестилась я. — И вообще, что тебе надо?

— Объявление о «пленках из отеля».

— Понятия не имею, о чем ты.

— Я столько раз спал с тобой, Молли, что вранье сразу отличаю.

Ну, могла я после этого ему не врезать?

— Значит, ты догадался, что я врала, когда расписывала, как ты хорош?

— Ты не остри, я и сам сострю, — уже более мирным тоном заявил он. — Мне сюжет нужен.

— Послушай, Питер, даже если бы у меня и был тот сюжет, за которым ты охотишься, с какой бы стати я отдала его тебе?

— Потому что для тебя дельце чересчур горячее. Предоставь мне эксклюзив.

— И что я скажу своим?

— Ну, уволят тебя, велика беда. Я тебя в свой журнал пристрою.

— Спасибо за звонок, Питер.

— Хоть бы на вечеринку меня пригласила, черт побери!

На миг мне представилась идея: свести Питера с Эйлин. А что, может сработать. Увижу Аарона, спрошу, не опасно ли в космических масштабах нагнетать давление (Питер это умеет) в черную дыру (эмоции Эйлин).

— О'кей, встретимся у входа. — С этими словами я бросила трубку.

Информация уже просочилась. Из таблоидов — в мейнстримовские издания. Во всяком случае, до Питера слух дошел.

Музыкальное сообщество тоже заволновалась. Тут же раздался новый звонок. Райза: готова приобрести «пленки из отеля» за любые деньги.

— Даю десять процентов сверх любой цены, какую тебе предложат!

— С чего ты взяла, что я торгую пленками? Мы с тобой говорили о них. Сегодня грядет Великое Объявление. И ты к этому непричастна?

Я-то рассчитывала, что слух, будто пленки найдены, вынудит к каким-то действиям настоящего обладателя пленок. Скажем, если я заявлю, что пленки у меня, Клэр обязана будет выйти на сцену и доказать, что я соврала. Но слух уже превратился в гонки за пленками, в аукцион, я и глазом не успела моргнуть. Только бы не произошел взрыв, а то меня уже не будет здесь к тому времени, как Клэр испугается и все выложит.

Я сказала Райзе, что к торговле пленками не имею ни малейшего отношения, и посулила первым делом позвонить ей, если пленки всплывут. Она еще немного поднадавила на меня и даже сказала спасибо. Я отсоединилась — и тут на мое плечо тяжело опустилась рука Грэя Бенедека.

— Что ты задумала?

Звезды! Надо мной навис высокий, крепкий мужик, глаза сверкают яростью, голос источает серную кислоту, а мои милые коллеги сидят себе тихонько, взирая на Грэя Бенедека с любовью и обожанием. Когда Грэй защелкал челюстями прямо у меня перед носом, послышалось хихиканье. Спишем это на возбуждение и не будем думать, что кто-то из милых коллег злорадствовал.

— Где Адам? — рявкнул Грэй.

— Подумайте, а я как раз об этом хотела вас спросить. — Честное слово, мне удалось ответить совершенно спокойным тоном. — Вы последний, с кем вчера видели Адама.

Грэй распрямился — медленно, как изготовившаяся к нападению кобра.

— Не пытайся валить на меня, малышка! Провел тебя Адам, как последнюю дуру, купилась на его улыбочки! Думаешь, он — жертва? Кассеты у него, он их выставил на продажу!

— Когда это он успел? — Броня моя треснула, голос задрожал. Грэй ошибается, он что-то перепутал, ведь так?

— Почем я знаю? Пресса наступает мне на пятки, все хотят получить комментарий, получить фотографии, продюсеры примазываются, все звонят! Где Адам? Подайте мне этот кусок дерьма, засранца бесхребетного, я ему объясню, что такое верность и уважение к старшим, раз отец так и не сумел его научить!

Краем глаза я следила за тем, как обожание и любовь на лицах милых коллег постепенно переходят в тревогу и страх. На помощь никто не спешил, но хоть перестали ресницами хлопать, заманивая Грэя.

— Почему вы решили, что виноват Адам? — спросила я.

— Своих песен у него нет, — с отвращением произнес Грэй. — Что ему остается? Только пользоваться чужой славой.

В животе противно забурчало: увы, Грэй был прав насчет мотива, я и сама думала так же, только приписывала всю вину Клэр, Адам в моем раскладе выглядел скорее жертвой. Что делать? Мне представилось два пути, легкий и правильный. Легкий: уехать из страны и поступить в медицинский институт. Правильный: связаться с Адамом и задать все вопросы ему, но для этого нужно было сначала избавиться от Грэя. Зная уже по собственному опыту, насколько Грэй опасен как противник, я сменила тактику:

— Мне очень жаль, мистер Бенедек, что вас побеспокоили. Я обращусь к своим контактам в прессе и постараюсь выяснить что смогу.

Грэй улыбнулся, по аудитории пронесся вздох облегчения:

— Отлично. Отлично.

— Пожалуй, я прямо сейчас пойду с вами, примусь за дело, — продолжала я, поспешно собирая со стола причиндалы и запихивая их в сумку. Спрятала заодно и плагиаторское письмо. Подождет своей очереди, моя жизнь и без плагиаторов прекрасна и удивительна.