Луна прерий - Мэгги Осборн

Она кивнула:

– Думаю, мы поужинаем, а потом закажем виски в номер. Завтрашняя ночь вполне подходящий для этого случай.

Ему плохо спалось на узкой и короткой вагонной скамье. В полпятого утра он встал, оделся и вышел в пассажирский вагон. Закурил сигару, оперся ногой на переднюю скамью и соскоблил лед с окна, чтобы можно было видеть звезды, мерцающие в темноте холодного утра.

Он понятия не имел, о чем она хочет поговорить. Но у него были собственные соображения, которые следовало обсудить. Делла Уорд не вернется в Ту-Крикс. Если ему удастся убедить ее в этом. Но окажутся ли для нее достаточно вескими его аргументы? Вот в чем вопрос.

Делла взяла его под руку, когда они вышли из ресторана и пересекали Плаза-сквер.

– Я поглотила огромное количество пищи и твоих денег, – сказала она, взглянув на небо, усыпанное мириадами звезд. – Я и забыла, что за ужасное испытание – провести целый день в седле. Меня все еще мутит.

– Ты устала?

– Это был долгий день.

Ей пришлось вспомнить, сколько нервного напряжения требует пребывание в городе, когда рядом Камерон. Каждый посетитель ресторана может оказаться стрелком. На каждом шагу ждет засада.

– Я сам предложил отложить разговор, и вот сейчас самое время обсудить множество накопившихся проблем.

Она кивнула.

Придя в номер, Делла убрала на вешалку их верхнюю одежду и шляпы и причесала волосы, а Камерон тем временем зажег лампы и разлил по бокалам виски.

Они сели за стол и какое-то время молча смотрели друг на друга. Ей так нравился этот мужчина! Высокий, синеглазый, с безупречной формой бровей, красиво очерченными губами и ослепительно белыми зубами. Он коснулся своим бокалом ее бокала.

– Я знаю, тебе есть что сказать. Мне тоже. Это было несколько неожиданно.

– Начинай ты, если хочешь.

Делла вдруг почувствовала смущение, подумав о речи, которую приготовила заранее. Если она неправильно поняла его слова, сказанные в парке Сент-Луиса, то рискует выставить себя полной дурой.

– Нет, только после тебя.

Они улыбнулись и заговорили одновременно:

– Извини, Джеймс, но тебе следует расстаться со своим оружием.

– А ты не должна возвращаться в Ту-Крикс в Техасе.

Они выпили по глотку виски. Делла подождала, пока напиток обожжет горло, и улыбнулась. Оставалось еще кое-что урегулировать, но, судя по всему, все шло как по маслу. Джеймс тоже это понимал. Он подарил ей задумчивую полуулыбку, от которой у нее слабели колени.

Камерон поднялся, медленно расстегнул жилет, затем рубашку.

– Ты хочешь, чтобы я расстался с оружием. Иначе не согласишься жить со мной.

– Не соглашусь. Не хочу постоянно опасаться за твою жизнь.

Она залпом допила виски, поднялась, поставила ногу на сиденье стула. Расшнуровала ботинки, сбросила их, задрала юбку и спустила подвязки.

– Я не хочу похоронить еще и второго мужа.

– Ты примирилась с… с тем, что случилось в прошлом, с тем, как мы встретились?

Он имел в виду Кларенса.

– Конечно, хорошо бы у нас с тобой все сложилось по-другому. Этот день всегда будет смущать меня. Это был самый ужасный день и в то же время самый лучший, потому что привел тебя ко мне. Но, Камерон! Стоит ли ворошить прошлое?

Делла вытащила одну ногу из юбки, сбросив с плеч блузку, потянула шнуровку корсета, с удовольствием глядя на выражение его лица, когда ее груди вывалились наружу.

– Минуту назад… ты сказала «муж»?

– Да. Я умоляю вас осчастливить бедную вдову, которую вы так безжалостно использовали, сэр.

Он был потрясен, и, глядя на него, Делла не выдержала и рассмеялась:

– Это шутка, Джеймс.

Подойдя к ней, он обнял ее и прижал к себе.

– Ты не знаешь, что значит использовать.

– Так покажи мне, – прошептала она.

В эту ночь ни один из них не искал нежности. Оба жаждали грубой страсти. Он овладел ею на ковре, целуя крепко и требовательно. Делла оказывалась то на нем, то под ним, извиваясь всем телом.

Они вместе пришли к финишу и теперь в полном изнеможении лежали в объятиях друг друга. Делла знала, что эту ночь она не забудет до конца дней.

– Ты прав, – сонно произнесла Делла, положив ноги ему на колени, когда они, облачившись в халаты, сидели на диване с бокалами виски в руках. – Вот это и значит использовать. Что же, мне понравилось.

Камерон рассмеялся:

– Ты знаешь, как ты прекрасна? С распущенными волосами и раскрасневшимся лицом.

– Я люблю тебя, Джеймс. Скажи, что ты тоже любишь меня. Мне это необходимо услышать.

– Я люблю тебя. Любил все эти десять лет. Хотя видел только твою фотографию. А когда узнал тебя, полюбил еще сильнее. – Голос его понизился до хриплого баритона. – Я и представить себе не мог, что такое может случиться.

– Ты начал подумывать о том, чтобы расстаться с оружием, когда мы ехали поездом, верно?

– Носиться по всему Западу, охотясь за преступниками, – неподходящая жизнь для женатого мужчины. – Его лицо озарила улыбка. – Господи, Боже мой! Женатого!

Он подлил еще виски ей и себе.

– Хорошо бы обосноваться в Сан-Франциско. Я без труда устроюсь там прокурором. Что скажешь?

– Я имею представление об этом городе. Думаю, мне там понравится. – Она решила телеграфировать своему банкиру в Ту-Крикс о распоряжении продать ферму. – Никогда никого не любила так сильно, как тебя, Джеймс.

Делла искренне восхищалась Джеймсом. Ей нравилось в нем буквально все.

– Я не хочу тебя потерять. Но если твоя репутация последует за нами в Сан-Франциско, не исключено, что найдется охотник тебя подстрелить, а у тебя не будет оружия, чтобы защититься.

– Я тоже об этом думал, – сказал Джеймс. – Можно, конечно, изменить имя, но этого недостаточно.

Делла едва сдерживала зевоту и решила отложить разговор.

– Давай пойдем спать.

Когда на рассвете она проснулась, Камерон сидел рядом с ней, откинувшись на подушки.

– Ты что, всю ночь не спал? – встревожилась Делла.

– Я нашел решение, – сказал он, взяв ее за руку. – Это положит конец проклятой легенде, и никто больше не будет разыскивать нас.

– И что же это за решение?

– Я должен умереть.