Луна прерий - Мэгги Осборн

Пока коридорный и горничная заносили в номер багаж Деллы и разжигали в камине огонь, Камерон стоял, отвернувшись к окну. Когда они вышли, он заговорил:

– Я распорядился, чтобы служанка принесла тебе чаю и тосты.

– Что ты собираешься делать, пока я буду отдыхать, дрожа от страха перед завтрашним днем?

– Ты на самом деле боишься увидеть Клер?

– Я просто в панике. – Она прижала руку ко лбу. – Я чувствую, что эта встреча принесет только несчастье.

В парке в Сент-Луисе она поклялась не доверять больше Камерону, не делиться с ним своими мыслями и чувствами. Однако не выдержала. Камерон единственный понимал ее, заботился о ней, старался утешить.

Делла тяжело вздохнула, демонстративно повернулась к нему спиной и, вытянув руки, стала греть их над огнем. Она слышала, как он стащил куртку и щелкнул крышкой карманных часов.

– Позавтракаем вместе? – спросил он, направляясь к двери. – Встречаемся в столовой, скажем, часов в восемь.

– Хорошо. Камерон? – Она повернула голову и встретилась с ним взглядом. – Я хотела вот о чем спросить… Ты рад, что не нужно больше беспокоиться из-за головорезов, наставляющих на тебя револьвер?

Прошло по меньшей мере две недели с тех пор, как Делла заметила, что кто-то пристально смотрел на Камерона, словно узнал его.

– Ничего хорошего в этом нет. – Он нахмурился. – Так недолго стать беспечным, забыв об осторожности.

Ничего подобного с ним не случится. Он солдат до мозга костей. Слишком много лет провел в опасности, будучи постоянно начеку, трезво оценивая обстановку, улавливая малейшие нюансы. Теперь он немного расслабился, вот и все.

– Увидимся утром, – сказала Делла, глядя на пламя и желая одного – найти покой и утешение в объятиях врага.

Оказалось, не так-то легко найти Меркатора Уорда. К середине дня Камерон узнал, что Уорд не занимался бизнесом, его имя никогда не появлялось в газетах и он никогда не подвергался аресту. Уордов не оказалось там, где они жили десять лет назад, и никто из соседей не помнил их и не мог сообщить никаких сведений.

Только к концу дня Камерону удалось найти церковного старосту, который помнил Меркатора и Инид Уорд.

– Высокомерные люди, – сказал староста, неодобрительно скривив губы. – В особенности миссис Уорд. Характер у нее, мягко выражаясь, трудный.

– Не могли бы вы припомнить их теперешний адрес? – спросил Камерон. Он прошел вслед за старостой через боковую дверь в служебное помещение маленькой церкви, пропахшее свечным воском и лимонной политурой.

– Вот, пожалуйста. – Староста пролистал толстую регистрационную книгу прихода, прочел вслух адрес и объяснил, что это за чертой собственно города. – В новых кварталах, построенных уже после войны.

Теперь жизнь делилась на «до войны» и «после войны».

Камерон нанял карету и отправился по адресу Уордов, предупредив кучера, чтобы остановился у дома на другой стороне улицы. Сидя в карете, Камерон курил сигару и наблюдал, как в доме начали зажигать огни, когда солнце спустилось за горизонт.

Дом располагался посреди холмистого, покрытого лесом участка примерно в акр величиной. Как и следовало ожидать, он был выстроен из огнеупорного красного кирпича и украшен белыми ставнями и верандой. Камерон заметил тщательно подстриженную траву, кусты азалий и вымощенные камнем дорожки. Дом был больше того, который Уорды арендовали, впервые приехав в Атланту, но значительно меньше господского дома в поместье, который описывала Делла.

Камерон наблюдал в течение часа, и за это время никто не входил и не выходил из дома. По внешнему виду нельзя было определить, сколько человек живет в доме и там ли они вообще, но чутье подсказывало, что хозяйство небольшое.

В конце концов мысли Камерона вернулись к вопросу, заданному Деллой. Большую часть своей взрослой жизни Камерону удавалось оставаться в живых благодаря наблюдательности и постоянной настороженности. Но теперь он почувствовал себя обычным человеком.

Камерону понравилось быть неизвестным. Впервые за многие годы он не должен был оправдывать ожидания других или что-то доказывать. Теперь если на него кто-то глазел дольше, чем следовало, то, встретившись с ним взглядом, Камерон понимал, что привлек внимание своим высоким ростом и импозантностью, а не потому, что незнакомец раздумывает, вытащить ли ему пистолет или убраться с дороги.

Не так-то легко было бы вернуться к жизни, где все, что он делает и говорит, замечают и обсуждают, поскольку он человек-легенда.

Но это была та жизнь, которую он выбрал. Как он уже говорил Делле, он не знал имен тех славных людей, которых убил во время войны, но он знал имена и дела тех преступников, которых отдавал в руки правосудия. Это был его путь к искуплению.

Камерон выбросил все это из головы на следующее же утро, когда встретил Деллу за завтраком. В последние несколько дней в центре его внимания будут Делла и Клер. Он рассказал Делле, что ему удалось найти Уордов.

– Ты ее видел? – спросила Делла, затаив дыхание. Она облизнула губы и опустила ложку.

– Я никого не видел.

Он откинулся на стуле, внимательно глядя на Деллу. Бледность покрывала ее лицо, под глазами легли темные круги.

– Тебе хоть немного лучше?

– Это была трудная ночь. Скверные сны и дурные мысли. – Она отодвинула тарелку с овсянкой и нахмурилась. – Интересно, что они наговорили ей обо мне?

Камерон взвесил все, что узнал об Уордах от Деллы, от их прежних соседей и от церковного старосты. Судя по тому, что ее родственники не отличались ни добротой, ни благородством, они вряд ли стали бы говорить что-либо лестное и приятное в адрес невестки, которую не любили.

– Понятия не имею.

– Попробуй представить себе. Не можешь?

Ее вспыльчивый нрав давал о себе знать, как и в ту первую ночь, когда они встретились. И теперь, как и тогда, он ничем не мог ей помочь.

– Нет, – наконец сказал он сдержанным тоном. – Я не собираюсь строить предположения, что могли бы сказать люди, которых я не знаю, кому-то еще, с кем я тоже не знаком.

Потупив взгляд, она покачала головой:

– Извини. Нервы у меня на пределе. Единственное, чего я хочу, – это убежать и забыть обо всем.

И Камерон задумался, следовало ли отправляться в Атланту. Он не ожидал, что Делла будет так нервничать.

– Ты продумала свою встречу с дочерью?

Делла подняла голову.

– Нет. Я просто хочу увидеть ее. А как это сделать, понятия не имею.

– Понимаю.

– Если ей сказали, что я умерла, пусть думает, что это так. Я подойду к дому. Может быть, она выйдет, и я посмотрю на нее.