Подари мне счастье - Джанмария Анелло

Он рубанул рукой воздух.

– Ты не виновата в злодеяниях своего отца. Это не имеет к тебе никакого отношения.

– Это имеет ко мне самое прямое отношение. Я пыталась освободить тебя. Я предлагала тебе развод, но ты отказался.

Ричард ничего не сказал, только кивнул.

– А сейчас? Если я предложу сейчас, ты согласишься?

– Никогда. – Он схватил ее за руки и притягивал до тех пор, пока не прижал к своей груди, пока его горячее дыхание в нежной ласке не коснулось ее лица, пока его чувственный запах не обжег легкие.

– Почему? Из-за моего отца?

– Нет. Из-за тебя. Потому что ты моя жена. И твой отец здесь совершенно ни причем.

К ее стыду, по щекам потекли безмолвные слезы.

– Тогда что произошло, что так изменило тебя? Почему ты стал таким чужим, таким холодным?

– Потому что дурак, о чем мне не раз говорили. Любовь моя, – прошептал он и коснулся губами ее губ.

О Боже, она почти верила, что все будет хорошо, когда он целовал ее вот так, горячо и требовательно. Язык жадно блуждал по рту, и ей хотелось, чтобы руки Ричарда с тем же неистовством блуждали по ее телу. Разум боролся с отчаянным желанием, растекающимся внутри, когда Ричард прижимал ее к своей груди.

Как же давно он не прикасался к Ли в страсти! Но ей нужно больше чем страсть. Ей нужна его любовь.

Словно змий, искушающий Еву в райском саду, Рейчел насмехалась над Ли: «Меня он любит… если не веришь, заставь, его сделать выбор».

Ли покачала головой:

– Не сейчас. Нам нужно поговорить.

Ричард не обратил внимания на ее слова, вновь прижавшись ртом к ее губам, просовывая язык внутрь, медленной, восхитительной лаской вырывая стон из ее горла и зарождая и крови огонь желания. Хотелось повалиться вместе с Ричардом на пол, притянуть мужа на себя, позволить его рукам задрать юбки до талии и почувствовать его в своем жаждущем теле. Но Ли должна посмотреть правде в лицо.

Ли толкнула его в грудь, вырвалась из объятий. Отойдя к окну, устремила невидящий взгляд на мокрый от дождя сил Ричард подошел к ней сзади.

Сердце и душа в страхе кричали: «Не делай этого!» Но ужасные слова Рейчел вторили: «Заставь его сделать выбор. Заставь его сделать выбор. Заставь его сделать выбор».

Ли понимала, что совершает страшную ошибку, обращай внимание на злобную ложь Рейчел, но, кажется, не могла остановить себя.

– Я хочу, чтобы ты нашел дом для Рейчел. Я больше не могу жить с ней ни дня.

Лицо его побелело.

– А как же Элисон? Я ее опекун. Я хочу, чтобы она была со мной, чтобы я мог заботиться о ней.

Ли смотрела в пол. Когда слова Рейчел подняли в ее душе такую бурю, она ни разу не подумала об Элисон. Ли любит эту малышку всем сердцем, но не может выносить ее мать. Она больше не может жить с Рейчел в одном доме. Не может больше выносить ее злобу и мстительность и спокойно наблюдать, как она бегает за ее мужем.

– Быть может, она согласится оставить Элисон с нами?

Ричард рассмеялся невеселым смехом.

– Нет, она никогда не согласится, и у меня нет причины отрывать Элисон от матери, по крайней мере такой причины, которая не вызвала бы волну слухов и сплетен. Я этого не сделаю.

– Если она заберет Элисон с собой, мы сможем каждый день навещать ее. Заботиться о ней, как и прежде. Ведь не все дети живут под одной крышей с опекуном.

– Я думал, ты любишь ее.

– Конечно, люблю. Я не могла бы любить ее больше, даже если б она была моей дочерью. Но она не моя дочь. И не твоя. Она дочь Рейчел.

Он смотрел на нее глазами, лишенными каких-либо чувств. И молчал. Каминные часы отсчитывали секунду за секундой. Каждое проходящее мгновение добавляло новой боли к уже истекающему кровью сердцу.

Грудь Ричарда тяжело поднялась, он глубоко вдохнул.

– Ты же видела, какая из нее никчемная мать, и все равно просишь об этом?

– Я никогда не видела, чтобы она обижала Элисон. Ты хочешь сказать, она дурно с ней обращается?

– Нет, она не обращается с ней дурно. В физическом плане. Ей просто наплевать, есть она или нет. И поверь мне, это ранит куда больнее, чем пощечина. – Ричард стиснул руки в кулаки. – Проклятие! Зачем ты говоришь об этом со мной?

– Я дважды предлагала освободить тебя. Ты дважды отказался, Я не могу жить с Рейчел… – Ли закусила губу, чтобы остановить сумятицу слов, но бесполезно. Она уже не могла здраво рассуждать, и сейчас не разум, а бушующие в душе эмоции управляли ею. – Я твоя жена. Либо она уйдет, либо я.

Глаза его вспыхнули пугающей яростью.

– Ты смеешь предъявлять мне ультиматум?

– Выбор за тобой, – сказала Ли, вздернув подбородок. Теперь уже слишком поздно идти на попятный.

– Ты не понимаешь, о чем просишь.

Она взглянула в окно. Непроницаемый туман окутывал сад, серебристый и призрачный, волнообразно покачивающийся от дождя.

– Значит, ты так сильно любишь ее? – Голос ее был не громче сдавленного шепота.

Ричард схватил ее за руки, заставил встретиться с ним взглядом.

– Конечно, люблю. Она же моя племянница.

– Я имела в виду Рейчел.

Ричард оттолкнул ее.

– Мне нет никакого дела до Рейчел. Только Элисон…

– Ты шепчешь ее имя во сне, ты знаешь это? – Она пыталась не замечать этого, убеждала себя снова и снова, что это не имеет значения, что ему просто приснился кошмар. Ли рассмеялась колючим смехом. – Я слышала. Ты шепчешь ее имя по ночам. Тебе нечего сказать?

Черты его лица затвердели, словно обратились в камень.

– Поскольку вы уже осудили меня и вынесли приговор, мадам, я, похоже, мало что могу добавить.

Ли покачала головой. Ее мечты облетали, словно лепестки с поздних роз. Она собрала остатки своего разорванного в клочья достоинства и направилась к двери. Открыла ее, но на мгновение приостановилась и обернулась:

– Знаешь, Рейчел сказала, что ты никогда не дашь ей уйти. И кажется, она оказалась права.

Ричард прокричал ее имя, потребовал, чтобы она остановилась, но Ли бежала до тех пор, пока не оказалась в безопасности своей комнаты. Она повернула ключ в замке, затем побежала к смежной двери и замкнула и ее. Дверь в его комнату с треском распахнулась.

Нервно стискивая руками складки платья, Ли смотрела на дверь. Ручка задребезжала. Через дверь до нее донеслось грязное ругательство.

Секунду спустя дверь с треском ударилась о стену, и перед Ли появился Ричард, разъяренный Арес, свирепый бог войны.