Голливудские мужья - Джеки Коллинз

Он тяжело дышал, в горле першило, будто он только что выскочил из горящего здания. В боку резко покалывало, а голова раскалывалась от боли. Да он совсем в никудышной форме!

Он медленно свел машину на частную дорогу и немножко прибавил газ. Добравшись до Лорел-Каньона, круто свернул вправо и позволил себе перевести дух. Неловко вытащив пистолет из кармана, сунул его под сиденье. На шоссе он был не одинок и встроился между «Хондой» и «Джипом». И снова перевел дух.

Где-то ближе к Сансету навстречу попались шедшие одна за другой две полицейские машины. С включенными мигалками и сиренами они неслись к холмам.

Вместе с другими машинами он направил «Мерседес» ближе к обочине, позволяя полиции беспрепятственно проехать. Тяжело дыша, он вытащил из перчаточного бокса салфетку и вытер взмокший лоб. Кровь подсохла, превратилась в загустевшую массу.

Опять потянуло на рвоту, но он не осмелился.

Итак, он ускользнул от опасности. Временно.

И что же ему теперь делать?

Силвер сердито посмотрела на часы. Десятый час. Она не привыкла, чтобы ее заставляли ждать, во всяком случае не такие, как Уэс Мани – тоже мне, птица!

В приступе ярости она позвонила Деннису Денби.

Он был дома. Не окажись его на месте, она была бы в высшей степени удивлена.

– Тот столик в «Спаго», Деннис, – промурлыкала она. – Он накрыт и ждет нас?

После суматохи в ресторане гомосеков Деннис непрерывно пытался с ней связаться. Он не стал тратить время на раздумья.

– Для тебя, Силвер, красавица моя, я готов разбиться в лепешку.

– Заезжай за мной через пятнадцать минут, – распорядилась она.

Он опоздал на одну минуту, что было героическим достижением – ему пришлось избавиться от подруги (сорокапятилетней жгучей брюнетки, жены режиссера, тайно ухлестывавшего за мальчиками), позвонить в «Спаго» и истребовать столик немедленно. Еще надо было одеться! На нем был белый спортивный пиджак, итальянские брюки и светло-розовый кашемировый свитер.

– Ты меня простила! – воскликнул он, целуя ей руку – этот жест он подсмотрел в кино, у Джорджа Гамильтона.

– Я и не думала на тебя сердиться.

Вид у нее был повседневно-элегантный – замшевые пиджак и брюки, волосы подхвачены сзади, весь студийный грим – на месте.

– Ты не отвечала на мои звонки, – укоризненно произнес он.

– Деннис, дорогой, ты должен понимать, что у меня нет времени даже сходить в туалет!

Он понял. Силвер – женщина очень занятая.

На невысоком пригорке возле модного «Спаго» знаменитость уже поджидали фотографы и поклонники. Поскольку знаменитости предпочитали служебный вход, вероятность сделать хороший снимок была ничтожно мала.

Силвер решила посадить за руль своего «Роллса» Денниса. Поклонники столпились у въезда на парковочную стоянку и трепетно взывали к ней. Она одарила их королевским взмахом и исчезла в задних дверях ресторана, за ней послушно прошествовал Деннис.

По пути к столику – накрытому и ждущему – последовал парад улыбок, поцелуев и нежных приветствий. Уютно-интимная атмосфера, умопомрачительные пиццы и неповторимый подбор десертов – благодаря всему этому «Спаго» считался среди знаменитостей тусовочной точкой лучшего типа. И Вольфганг Пак, шеф и хозяин «Спаго», вместе со своей эффектной и темноволосой супругой Барбарой делал все, чтобы гости чувствовали себя здесь, как дома.

– Обожаю здешние цветочные украшения, – заметила Силвер, без потерь добравшись до своего столика.

– Я тоже, – согласился Деннис.

– И здесь так занятно.

– Верно, – снова согласился Деннис.

Когда он с ней не соглашался? Только и знает, что поддакивать. Хоть вей из него веревки.

Другое дело – Уэс Мани. Что-то в нем есть такое… непонятное… таится в нем какая-то опасность.

Она возбужденно поежилась. К тому же он не был подержанным товаром. По крайней мере, в ее кругу. А с Деннисом, вполне возможно, перетрахалась половина дам в этом ресторане.

Ничего, сегодня она Уэса проучит. Пусть знает, с кем имеет дело. Владимиру она дала четкие инструкции – если позвонит мистер Мани, надо сказать ему, что ее нет, и пусть позвонит завтра. Если же он явится лично, Владимир должен отправить его восвояси.

Пусть Уэс знает: она ему не девочка, которая только и ждет, когда он ее поманит. Несмотря на его крепкий член и бойкий язык.

При мысли об этих частях его тела она улыбнулась.

– Чему ты улыбаешься? – полюбопытствовал Деннис.

Она взяла кусок хлеба, плотоядно посмотрела на него и положила назад.

– Тебе это не интересно, дорогой Деннис. Давай будем заказывать? Я умираю с голоду.

Зеркало в мужской комнате на бензоколонке на бульваре Сансет предложило Уэсу отражение, испугавшее его до смерти. Глаза – дикий ураган, волосы – дикий ураган, все лицо в царапинах. Одежда вымазана и порвана, на голове, в месте удара, – пупырчатое пятно мерзкого вида.

Все же это лучше, чем пуля в черепе.

Из желудка снова поднялась желчь; но сейчас потуги оказались совсем бесплодными.

Он быстро привел себя в порядок – по возможности. До Пола Ньюмена ему, однако, было далеко. Что ж, надо смотреть правде в глаза. Вид у него был самый что ни есть затраханный.

Он стал рыться в карманах в поисках сигарет и нашел два неожиданных предмета. Большой конверт из пергаминовой бумаги с белым порошком, подозрительно смахивающим на кокаин. И пачку потертых тысячных купюр – двадцать две тысячи долларов.

Мать честная! Вещественные доказательства, часть ловушки. Его хотели сдать как торговца наркотиками.

Бормоча злобные проклятья, он все запихал обратно в карманы. Как раз вовремя – в сортир вошли два мексиканца, расстегнули молнии и включили свои брандспойты.

Он быстро вымелся оттуда и нашел телефон-автомат. Первая мысль – позвонить Рокки. Может, его хорошему другу что-то известно?

Несколько секунд он в задумчивости вертел в руках монетку. Звонить? Или не надо?

Подплыла какая-то шлюха – оранжевые чулки в сеточку и еще кое-что по мелочи.

– В город любви не желаем? – протянула она.

Он не ответил. Может, как раз Рокки звонить и не стоит. Ведь втравил его в эту заваруху именно он.

Хорошо. А если домой? Не опасно ли это?

Нет, конечно. Что они теперь могут ему сделать?

Как что? Придут за своими деньгами – вот что. Не такая уж ничтожная сумма. И кокаинчик пожалуйте – тут никак не меньше чем тысячи на полторы.

Только ни с тем, ни с другим он расставаться не желает. Эти денежки он честно заработал. Плюс тысячу, припрятанную у Юнити.