Голливудские мужья - Джеки Коллинз

– Мы даем ужин в честь Силвер Андерсон, – объявила Поппи, причесывая длинные волосы перед туалетным столиком.

Хауэрд, недавно вернувшийся из Вегаса, сидел на кровати, заваленной бумагами, документами и всевозможными памятками. Он посмотрел на жену так, будто у нее что-то случилось с головой.

– С какой стати? Ты с ней едва знакома.

Поппи продолжала расчесывать свои роскошные светлые локоны.

– Политика, сладенький мой. Может статься, в один прекрасный день ты захочешь, чтобы она у тебя снялась. От маленького светского совокупления еще никто не пострадал.

– Господи! На человеческом языке нельзя?

Она склонилась ближе к зеркалу – изучить свою ухоженную кожу.

– Я хочу дать ужин у «Чейзена», в закрытом зале. Кого бы ты хотел пригласить?

Зная Поппи, он не сомневался: список гостей у нее уже готов.

– Мне все равно. Сколько человек ты наметила?

– Восемь пар. Я хочу, Хауэрд, чтобы ты тоже внес свой вклад.

Ужин в честь Силвер Андерсон. Для начала можно вычеркнуть из списка братца Джека. Мэннон – вполне может быть, но если пригласить Мэннона, нельзя звать Уитни, а увидеть ее ему бы хотелось.

– Не знаю. Ты у нас светская королева. Наверняка пригласишь тех, кого надо.

Именно на этот ответ она рассчитывала. Положив щетку для волос, она окунула пальцы в баночку дорогого крема и начала мягко массировать подглазья.

– Что ж, – начала считать она. – Мы с тобой, Силвер с кавалером – надеюсь, это будет Деннис, он такой милый, – уже две пары. Потом Уайты и Гусбереры – так я думала. Дальше, Оливер Истерн, Мэннон и Мелани, потом…

– Я бы скорее позвал Уитни, – перебил Хауэрд. – Я все еще думаю использовать ее в сценарии, который ты предложила.

Поппи закончила наносить крем.

– Уитни снова встречается с Чаком Нельсоном, – сообщила она. – Ты ведь его недолюбливаешь. К тому же я уже сказала про ужин Мелани. Как-то неудобно получится. А приглашать Мэннона и Уитни тоже не дело, верно? – Она повернулась и вопросительно посмотрела на него.

Он поднял ворот пижамы. Любовные укусы, привезенные из Лас-Вегаса он осмотрительно задрапировал гримом с туалетного столика Поппи. В постель в водолазке не ляжешь.

– Исключено, – коротко распорядился он.

– Ой-ой, – пискнула она голосом девочки. – Надеюсь, я не сделала большую бяку.

Он терпеть не мог, когда она начинала сюсюкать под малое дитя.

– Ну, так дадим еще один ужин, – великодушно заявил он. – Великое дело. Организуй специальный прием для Мэннона и его суженой, как там ее.

Поппи подумала и решила, что это совсем неплохая мысль. У нее появится репутация дамы, которая закатывает шикарные ужины – скажем, раз в неделю, – и все будут сгорать от желания попасть в список приглашенных.

– Блеск! – воскликнула она, вскочила с места и засеменила к мужу. Залезла с коленями на кровать, разворошив гору лежавших там бумаг. – И откуда такие умные мальчики берутся?

Он покосился на декольте ее розового пеньюара. В боевой готовности его ждала изумительная пара задорных грудей калибра 36В. Его грудей. Это он за них заплатил. Ничего общего с чудовищными полушариями рыжей из Вегаса. Живые, отнюдь не висящие, не слишком большие и не слишком маленькие – то, что надо. Прежде чем подвергнуть их обработке, Поппи проконсультировалась с ним – как ему больше будет нравиться? – Чтобы умещались в ладони, – сказал он, и она послушно выполнила эту просьбу.

– Я в настроении, Хауи, – игриво шепнула она.

А я – нет, хотел ответить он. Но не ответил. Смахнул в сторону бумаги, выключил свет и потянулся к одной из его собственностей. Задорной собственности калибра 36В.

– У меня вчера был ленч с Поппи Соломен, – доложила Мэннону Мелани-Шанна.

Прекратив отжиматься, он спросил:

– С какой стати?

– Она меня пригласила.

– Так, ясно; и чего она хотела?

– Ничего, просто сойтись поближе.

– Уж конечно.

– Нет, правда.

– Поппи Соломен ничего не делает без цели.

– Ну, если какая-то цель и была, мне про это ничего не известно.

– Будет известно.

– Когда?

– Увидишь.

Он еще немного поотжимался, потом перешел на станок «Наутилус», где продолжал качать мускулатуру рук.

Мелани-Шанна задумчиво смотрела на него. От такой красивый, она так его любит. И все-таки день ото дня, даже при том, что она беременна, он уходил от нее все дальше и дальше. Она ничего не знает наверняка, просто она это чувствует.

– В Вегасе отдохнули неплохо? – спросила она бодро.

– Нет. Терпеть не могу этот Вегас. Тогда зачем было туда лететь?

Но задать этот вопрос она не могла. Мэннон делал то, что ему нравилось, и это его право она никогда не подвергала сомнению.

– А после ленча мы с Поппи прошлись по магазинам, – отважилась она.

Это ему было уже не интересно.

– Хорошо, – туманно принял он к сведению.

– Она отвела меня к «Джорджио», и я открыла там счет.

– Рад слышать.

Будет ли он рад, когда узнает, что она оставила там несколько тысяч долларов? Это ее подбила Поппи.

– Трать его деньги! – науськивала она ее. – Зачем он их, по-твоему, зарабатывает?

И, впервые за время их брака, Мелани-Шанна истратила деньги без спроса.

Меннон пыхтел и кряхтел, работая на тренажере. Мышцы его вздымались.

– Поппи дает ужин в честь Силвер Андерсон и приглашает нас, – сказала Мелани-Шанна.

– Что ты все с этой Поппи? Я думал, ты терпеть не можешь ленчи, хождение по магазинам и прочую дурь.

– Почему дурь? Мне понравилось. Я с очень интересными дамами познакомилась.

– С кем? – резко спросил он, не веря своим ушам.

– Айда Уайт… Кармел Гусбергер.

Мэннон расхохотался.

– Две старые кобылы! А уж какие породистые, просто спасу нет! Девочка, где же ты взяла таких заезженных? Такие бывалые, что если к ним в конюшню пожалует старый пердун Рейган собственной персоной, они и глазом не моргнут!

Мелани-Шанна поджала губы. Иногда Мэннон обращается с ней, как с полной идиоткой – ну сколько можно! Все, что бы она ни сделала, встречается критикой и насмешками – хватит, надоело! За ленчем дамы обсуждали подробности последнего скандального развода. Жена требовала у бывшего мужа-миллиардера половину его состояния – и должна была эту половину получить! Поппи еще весело подмигнула.