Соблазн и страсть - Джулия Энн Лонг

Рис поразился ее здравомыслию, рассудительности и великодушию. Он быстро отвернулся в сторону, чтобы скрыть свои чувства. Впрочем, стоило ли так удивляться? Благоразумие и благородство в такой же мере были присущи и ее дочери.

Нет, Анна не только прощала, она оправдывала его. Из всех людей только Анна Холт его поняла. Да, она не считала его виновным.

— Вы любите мою дочь, лорд Роуден? — спросила она неожиданно.

Рис медлил с ответом.

— По всей видимости… да, — пробормотал он, наконец.

Он впервые говорил не о страсти, а о своей любви. И в этот момент ему захотелось признаться в любви Сабрине.

Анна всмотрелась в его лицо и лукаво улыбнулась. Было ясно: что-то в его ответе ей понравилось.

— Что ж, я считаю, что с обвинениями покончено, не так ли? А теперь, лорд Роуден, я согласна отправиться с вами домой, в Англию.

Морли щурился, глядя на бледные лучи солнца, пробивавшиеся сквозь узкие окна. Король действительно захватил все, что ему, Морли, принадлежало. Об этом сообщил мистер Дакуорт, служивший источником свежих новостей. Однако Морли — об этом мало кто догадывался — сумел скрыть очень многое. Да, он искусно прятал концы в воду, так что нельзя было ничего доказать. А если бы слуги закона узнали обо всех его махинациях, то повесили бы дважды.

— У меня есть очень любопытное письмо от мистера Джеффри Гиллрея, — сообщил адвокат. — Он доводится кузеном графу Роудену.

Услышав про графа, Морли пристально взглянул на собеседника. Адвокат же сказал:

— А не стоит ли нам кое-что обсудить подробнее до очередного судебного заседания? Как известно, день вынесения приговора все ближе.

— Неужели? — притворно удивился Морли. — Как быстро летит время. Даже в тюрьме.

— Если вы хотите в чем-то признаться мне, то сейчас самое подходящее время.

— А вам, мистер Дакуорт, больше нечего мне сообщить?

— Да, кое-что есть, — кивнул адвокат. — Вам может показаться интересной одна деталь. Граф Роуден женат на леди, которая, по слухам, дочь Анны Холт. Ее зовут Сабрина Фэрли.

Морли хранил молчание. Сообщение о жене графа Роудена и впрямь его заинтересовало. Как же отреагировал граф, когда узнал, что его жена, по-видимому, дочь Анны Холт? И каким образом на небесах случаются подобные браки?

Морли верил в гармоничность событий, происходивших в мире, но не верил в случайности и совпадения. Он всегда тщательно разрабатывал свои планы и действовал в строгом соответствии с ними, хотя в душе был поэтом и творцом.

— Что же вы молчите? — спросил адвокат. Морли пожал плечами, потом вдруг спросил:

— Вы верите, что я невиновен, мистер Дакуорт? Или вы руководствуетесь чисто профессиональным интересом?

— А разве это имеет значение?

Морли ухмыльнулся. Во многом их взгляды совпадали. И не исключено, что они могли бы успешно сотрудничать.

— Уж не надеется ли мистер Гиллрей подзаработать, а, мистер Дакуорт?

Молчание адвоката было более чем красноречивым, чем любые слова.

Морли понял, что следует предпринять. Пристально взглянув на адвоката, он заявил:

— Если вы не возражаете, то я намереваюсь поступить в этом деле по своему разумении. Пожалуйста, известите все заинтересованные стороны, в том числе и мистера Гиллрея… Итак, во вторник, перед оглашением приговора, я сделаю важное заявление.

Как бы там ни было, но мистер Дакуорт, который отнюдь не был против придания делу еще большей публичности, хотя хлопот при этом у него прибавлялось, легко согласился с предложением Морли.

Мистер Дакуорт утвердительно кивнул:

— Да, разумеется, мистер Морли. Полагаю, что ваше заявление не будет голословным. Ведь необходимы подтверждения…

— Да, несомненно, — ответил Морли с усмешкой.

— В таком случае я извещу палача, чтобы он не готовил заранее петлю под размер вашей шеи, — мрачно пошутил мистер Дакуорт на прощание.

Морли молча отвернулся и опять уставился на косо падавшие лучи. На губах его теперь змеилась улыбка.

* * *

— Вот, читай. — Том протянул Киту газету. «Ходят слухи, что некий граф, возможно, замешан в одном из самых громких скандалов за всю историю Англии. Видимо, поэтому он на днях покинул страну. Все прояснится во вторник, во время судебного заседания в Вестминстере».

Кит поморщился и вернул газету Тому.

— Где ты взял эту газету, Шонесси? Обычно тебя не интересуют подобного рода глупости.

— Конечно, все мои интересы не выходят за пределы «Эмпориума», — кивнул Том. — Но нас ведь связывают с Роуденом семейные узы, верно? Поэтому один из моих доброжелателей счел нужным вручить мне газету с этой заметкой. Мы, конечно, пойдем на завтрашнее заседание суда?

— Разумеется.

Кит спал и видел, как судья объявит Морли смертный приговор. Смерть человека никогда не доставляла ему удовольствия, но сейчас речь шла о справедливости, поэтому он не мог не радоваться приговору. Изменнику следовало воздать по заслугам. Так гласил закон, а он, Кит, уже более десяти лет состоял на службе у закона. И вот такая неожиданная неприятность, эта газетная заметка…

— Как ты думаешь, что все это значит? — Виконт кивнул на газету.

— Возможно, это всего лишь уловка, желание поднять шумиху с целью продать как можно больше мест в зале суда, — ответил Том, хотя не был уверен в том, что говорил.

А Кит сразу заподозрил подвох. Он слишком хорошо знал Морли — тот повсюду раскидывал свои щупальца.

Кит не был наивным и прекрасно знал: даже находясь в Тауэре, Морли мог плести свои интриги.

А тут еще Роуден… Но к какому же скандалу он мог быть причастен? И почему его жена упорно отказывается раскрыть тайну? Виконт не сомневался в порядочности Роудена. Конечно же, граф никуда не убегал и нигде не скрывался. А если Роуден куда-то уехал, то у него имелись на то веские основания. Только бы граф сумел выполнить то, что задумал. Ведь было ясно, что он затеял слишком опасную и рискованную игру.

Сабрина прочитала короткую заметку в газете, и пол закачался у нее под ногами. Стараясь успокоиться, она сделала глубокий вдох и тут же почувствовала, как чья-то рука ухватила ее за локоть.

— Надеюсь, мы поступили правильно, показав тебе эту газету, — ласково сказала Сильвия и повела под руку сестру к ближайшему стулу.

Но Сабрина, сделав несколько шагов, остановилась. Нахмурившись, взглянула на Сильвию и спросила:

— А он действительно уехал из Англии? — Сабрина почему-то считала, что непременно ощутила бы его отъезд, если бы он решил уехать навсегда. Впрочем, она нисколько не испугалась, прочитав заметку в газете. Напротив, пришла в ярость. Конечно, заметка — дело рук Джеффри. Джеффри предал ее точно так же, как и Рис, но предал исключительно из трусости.