Соблазн и страсть - Джулия Энн Лонг

Рис протянул Джованни миниатюру с портретом Анны Холт, которую Сабрина в спешке оставила в Ла-Монтань.

Санторо осторожно взял миниатюру и принялся ее рассматривать.

— Да, красивая, — согласился художник. — Так говорите, ваша жена похожа на нее?

— Очень похожа. Но дело в том, что портрет, который вы держите в руках, написан лет двадцать назад. Женщине, которую я ищу, сейчас, наверное, около сорока или даже побольше.

Санторо почесал в затылке и пробормотал:

— И эта женщина живет в Тре-Сорелле?

— Вполне возможно. Я не уверен, но очень надеюсь. Санторо задумался. Потом, прищелкнув языком, спросил:

— Она англичанка, не итальянка? Рис кивнул:

— Да, англичанка.

Художник снова немного помолчал.

— А когда она приехала в Тре-Сорелле, синьор Роуден?

— Я не могу сказать с точностью, Джованни. Но, скорее всего лет семнадцать назад.

Тут Санторо вдруг просиял. Ухватив Риса за рукав, он вывел его на порог мастерской.

— Вон там. — Художник махнул в сторону холмов. — Езжайте вон по той верхней дороге. — Теперь Санторо указывал на вьющуюся среди холмов желтую ленту, то появляющуюся, то исчезающую среди зелени. — В самом конце дороги стоит вилла. Вот там и живет похожая женщина. Она вдова.

— Значит, она англичанка и вдова? Санторо с улыбкой закивал:

— Да, синьор. Она давно поселилась в наших местах, а на итальянском говорит, как будто это ее родной язык. Мне рассказала о ней моя жена. Она бывала у нее в доме. Я тоже видел ее несколько раз. Очень красивая женщина.

— Но она уже немолода?

— Какое это имеет значение, синьор Роуден? Пока женщина красива, возраст не играет роли, — с ухмылкой проговорил художник. — Но ваша, правда, она немолода.

Рис облегченно вздохнул — для него это как раз имело огромное значение.

— А как она выглядит?

— Ну… Как бы сказать… — Санторо поскреб подбородок. — Е triste e calma.

— Грустная и тихая, — перевел с итальянского Рис. Да, скорее всего она не походила на своих дочерей, которые отличались гордостью и пылкостью чувств. Наверное, горе и время изменили ее характер, лишили ее былой гордости и страстности.

Боль и тревога всколыхнулись в душе Риса. «Ведь это я во всем виноват», — подумал он, в который уже раз. Да, именно он навлек на голову Анны столько бед и несчастий, а теперь его жизнь — прошлая и будущая — зависели от женщины, которую он когда-то едва не погубил.

— А как ее зовут?

— Синьора Смит.

Надежда с новой силой вспыхнула в его сердце. Ведь в приходской книге в церкви городка Горринджа, Анна Холт значилась под именем Анны Смит.

Конечно, на вилле могла жить не Анна Смит, а другая англичанка, тоже вдова, тоже желавшая уединения. Возможно, там, на холмах, жила какая-то другая английская вдова, поменявшая холодную туманную Англию на солнечную и теплую Италию. Да и фамилия Смит была вполне заурядной и весьма распространенной. Впрочем, Рис очень сомневался, чтобы какая-то другая англичанка стала бы искать убежища именно в «Трех сестрах». Подобные совпадения редко случаются.

В какой-то момент Рису стало страшно за жизнь этой женщины. Локвуд, отец Сабрины, оставил слишком явную подсказку, и убийца мог бы легко догадаться, где искать Анну Холт.

Да и сама Анна, когда поселилась здесь, вряд ли понимала, что ее могут, в конце концов, найти.

«Не бойся, Локвуд, ее нашел не кто-нибудь, а я», — сказал себе Рис. Он столько лет покрывал убийцу Локвуда, но теперь пришел час справедливой расплаты, пришло время всем воздать по заслугам, в том числе и ему самому.

— Огромное спасибо, Джованни. — Рис улыбнулся художнику. — Сейчас я не буду ничего заказывать, но позволь сделать тебе небольшой подарок. — С этими словами граф высыпал в ладонь мастера пригоршню монет.

Санторо был не слишком щепетилен, поэтому охотно принял деньги.

— Грацие, синьор Роуден. Желаю вам удачи.

Весной в предгорьях погода зачастую непредсказуема и переменчива, в любой момент небо могли затянуть тучи, а затем вполне мог пойти весенний ливень, сопровождаемый гулким громом. Но Рису повезло. Небо было безоблачным, и лошадь резво бежала по тропе, преодолевая крутой подъем. Дорога была не слишком легкой, но вполне проезжей, — на ней виднелись глубокие колеи и от колес недавно проехавшей кареты. Находившаяся в предгорьях крохотная деревушка Тре-Сорелле не выглядела заброшенной — видимо, сказывались дружелюбие и родственные чувства итальянцев, любивших навещать друг друга.

Наконец Рис подъехал к вилле, утопавшей в зелени. Спешившись, он привязал лошадь к коновязи напротив виллы. Затем утер лоб и сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Вид у него был не слишком опрятный, но это его не смущало. Рис знал: покрой костюма, и безукоризненная английская речь сразу выдадут в нем англичанина.

И тут вдруг он услышал какой-то странный звук, доносившийся из-за ограды. Щелк, щелк, щелк… Так могли щелкать только ножницы, которыми обрезают кусты в саду — Рис с детства помнил этот звук. Ведь когда-то его мать разводила цветы в Ла-Монтань. Судя по всему, кто-то за оградой обрезал розы.

— К нам еще один визитер. Это мистер Уиндем, — с улыбкой объявила Сюзанна. — У него очень приятная наружность, но он явно не похож на джентльмена.

Сабрина едва заметно улыбнулась. До встречи с Китом Уайтом, виконтом Грантемом, Сюзанна вела жизнь светской львицы и научилась хорошо разбираться в людях — могла с первого взгляда определить, какое положение в обществе занимает тот или иной человек.

— Значит, он не джентльмен? — Сабрина тоже улыбнулась.

Было довольно забавно, что друзья и подруги графа с завидной настойчивостью ходили на Гросвенор-сквер словно на поклонение к какой-то святой. Но что же здесь понадобилось мистеру Уиндему? Может, он хотел что-то передать от Риса? Тогда стоит ли с ним встречаться? В конце концов, Сабрина все же решила поговорить с художником. Перед тем как выйти к нему, она внимательно посмотрела в зеркало. И как ни странно, обнаружила, что даже похорошела за последнее время.

— Вы выглядите замечательно. То есть как всегда, — с поклоном сказал Уиндем.

— Надеюсь, что это не комплимент, — ответила Сабрина.

— Нет-нет, чистейшая, правда, леди Роуден.

— Вы пришли сюда любезничать? Или у вас все-таки есть ко мне поручение?

— Нет, у меня нет поручения. Но думаю, что вам необходимо повидаться с ним. — Уиндем, как обычно, говорил напрямую, без обиняков.

Сабрина нахмурилась.

— Вы не представляете, как мне надоело все время слышать одно и то же.

— Мы с Рисом дружим уже много лет, — продолжал художник. — И мы с ним очень многое повидали и испытали, поверьте. Вероятно, поэтому я хорошо его изучил. Но за все время нашего знакомства я никогда не видел его таким счастливым, каким он был еще совсем недавно. Вы вернули ему счастье, научили его радоваться жизни, но теперь… — Уиндем умолк и тяжело вздохнул. — Да, вы обязательно должны увидеться с ним.