Магический договор 2 - Татьяна Ивановна Герцик

У герцога помутнело в глазах. Вмиг опомнившись и оставив вызывающий тон, он горячо возразил:

– Нет, нет, моя дорогая! Я виноват перед тобой, но клянусь, что того, что было, никогда не повторится. Я был непростительно глуп и слеп. Не понимал, что ты – единственное, чем нужно в этой жизни дорожить. Не понимал, что люблю тебя. Мне казалось, что ты, как продолжение меня самого, будешь со мной всегда.

– Как обычно, – равнодушно заметила леди, – никогда не ценится то, что невозможно потерять. Но мне ваши страдания не интересны. И будет лучше всего, если вы, ваша светлость, все-таки исчезнете с глаз моих долой.

Эрнольд побледнел до мертвенной синевы. Упав перед Генриеттой на колени, он схватил ее за руки и отчаянно взмолился:

– Позволь мне хотя бы ухаживать за тобой, как за любимой женщиной! Клянусь, я не стану тебе докучать. Но видеть тебя хотя бы изредка мне необходимо. Без этого мне незачем жить.

Внезапно личина на женщине поплыла, медленно исчезая, и перед ним появилась его Генриетта, правда, гораздо моложе и красивее, чем он помнил. Отобрав у него руки, она положила ладони к себе на грудь и мучительно застонала:

– Ах, как больно! А ведь было так хорошо!

– Что случилось? – испуганно вскочил он, готовый бежать за лекарем. – Ты заболела?

Она не ответила, вспомнив, что заклятье холодного сердца исчезает под натиском истинной любви. Неужто Эрнольд в самом деле ее любит? Не верилось ей в это, но уничтожение заклятья говорило об обратном. Ей не хотелось любить супруга, не хотелось снова страдать. Нужно будет найти подаренную тетушкой шкатулку и попытаться восстановить заклятье холодного сердца.

Эрнольд же с любовью ласкал взглядом такие знакомые и родные черты жены. Ему хотелось обнять ее, прижать к себе посильнее, но он не смел к ней прикоснуться, уж больно сурово она на него глядела.

– Вам пора, ваша светлость, – жестоко заявила герцогиня. – Мне нужно отдохнуть!

Он послушно отправился к двери, но на полдороге заупрямился:

– Я уйду, если вы позволите мне прийти завтра. Мне невыносимо жить, не видя вас.

Несколько недоумевая, с чего это он перешел на величальное «вы», Генриетта торопливо разрешила, стремясь избавиться от надоевшего гостя:

– Ладно, но только на полчасика, не больше!

Довольный полученным согласием экс-герцог вышел в коридор, где его дожидался препирающийся с владельцем замка лорд Трокс. Небрежно кивнув красному от гнева маркизу Парванскому, Эрнольд вошел в открытый магом портал и оказался вместе с ним в имении герцогини.

Оставшийся один маркиз вскричал:

– Не родовой защищенный замок, а проходной двор какой-то! – и отправился выяснять отношения к своей гостье.

Застал ее возле столика со стоящей на ней шкатулкой. К его удивлению, Генриетта была в своем собственном виде, расстроенная и одновременно сердитая.

– Ага, вы все-таки решили снять эту ужасную личину! – с удовлетворением констатировал он. – Давно пора.

– Ничего я не решила, – сварливо возразила она. – Вот еще! Она спала с меня сама. К тому же я не могу вернуть заклятье холодного сердца. Это вот настоящая досада.

– Если вас кто-то искренне любит, то это и не получится, – фыркнул маркиз. – Можете и не стараться.

Недовольно нахмурившись, герцогиня убрала шкатулку в шкаф и повернулась к маркизу.

– Я позволила герцогу навестить меня завтра. Но вы ведь можете закрыть все переходы сюда?

– Прямо! – маркиз был возмущен. – Не могу, однозначно. Разрешение на открытие портала получено от правящего герцога, вашего сыночка, между прочим. С ним спорить бесполезно, сами понимаете. Если попросите Анриона отозвать разрешение, вот тогда сможете натянуть своему муженьку нос.

Это плебейское выражение не понравились герцогине, и она укоризненно качнула головой.

– Ладно, пусть приходит. Не думаю, чтоб от его визитов сюда что-то изменилось.

Она ушла, а маркиз с изрядной долей насмешливости пробурчал ей вослед:

– Ах уж эти изнеженные дамочки! Сегодня у них одно на уме, завтра другое. Интересно, сколько времени она выдержит напор внезапно влюбившегося в нее Эрнольда? Эх, побиться об заклад не с кем! Я бы поставил на месяц, не более.

На следующий день Эрнольд прибыл к супруге с полными руками подарков. Расстроенная вновь овладевшими ею чувствами Генриетта встретила его весьма чопорно и прохладно. Но принесенные им светло-кремовые, с изумительным ароматом розы, посажанные еще Лауренсией, ее немного смягчили.

Наученный предыдущим опытом общения с изменившейся женой Эрнольд был мил и ненавязчив. Ухаживал он за своей супругой как истинный влюбленный, глядя на нее восхищенным взглядом и стараясь предупредить малейшие желания.

Когда он ушел, герцогиня даже почувствовала легкое разочарование. Но тут же сказала себе, что это всего лишь спектакль, и стоит ей вернуться к нему, как все станет по-прежнему. Хотя теперь она уже никогда не будет ему угождать, а будет жить так, как сама сочтет нужным.

На краткую минутку ей стало жаль своего наивного прошлого, когда она считала, что ее ценят и уважают, но она вовремя эту жалость задушила. Там был сплошной самообман, а вот сейчас ей живется очень даже приятно. Посмотрев вокруг и не увидев рядом ни одной живой души, даже где-то суетившейся Алии, была вынуждена уточнить: почти.

Через несколько недель Анрион получил приглашение на свадьбу его величества короля Аджии Маурина с леди Изабель Салливерн. И хотя Анрион почти каждый день бывал у Беатрис, он обрадовался возможности видеть ее уже не положенные для визита полтора часа, а провести рядом с ней почти весь день.

Он прибыл в поместье Салливерн ровно к назначенному часу. Хотя невесту к жениху должен был вывести отец только в королевском соборе в столице Аджии, Маурин решил соблюдать традиции, принятые в семействе Салливерн, а именно узнать свою невесту среди нескольких других.

В парадном зале родового замка, украшенного по такому случаю ветками душистого розмарина и белоснежными цветами, было шумно и весело. Родственники, слуги и гости заполнили все немаленькое пространство. Посредине зала рядом с родителями стояли совершенно одинаковые девушки в красивых белоснежных платьях. Король изучающее смотрел на них, чуть сдвинув черные брови. Анрион стоял рядом с ним и не мог понять, что же тут не так.

Одну из девушек он узнал сразу – это была Беатрис, ее-то он нашел бы и из сотен, но кто Изабель, понять не мог. Как Маурин узнает, кто его нареченная? У девиц даже ауры были похожими, видимо, все это были кровные родственники. А ведь король Аджии не маг и ауры видеть не мог.

Но Маурин, не теряя времени на стоящих в ряд девушек, погрозил пальцем азартно прыгающему поодаль мальчишке, даже не глядящему на гостей.

– Моя дорогая, – он широкими шагами подошел к парнишке и взял его за плечо, – это уже перебор, ты не находишь?

И тут же все изменилось. Рядом с ним вместо мальчишки оказалась смеющаяся Изабель в белоснежном наряде. Девушки в свадебных платьях превратились в мальчишек, братьев невесты, на Беатрис оказалось нежно-розовое платье одного фасона с тем, что было надето на Изабель. Маурин, крепко держа под руку свою непредсказуемую невесту, уже вел ее к открытому порталу.

Восторженно завопили все, кто это видел. Анрион несколько раз встряхнул ладонями, стараясь скрыть удивление. Вот как это получилось у Маурина? Если бы ему задали такую задачку и отняли магию, то смог ли бы он так же быстро и безошибочно найти Беатрис?

Но задумываться было некогда. Приглашенные гости во главе с отцом семейства уже исчезали в портале. Анрион на правах признанного жениха быстро взял под руку Беатрис и вместе с ней оказался в главном зале королевского собора в Аджии. Маурин уже стоял вместе с Изабель перед огромным алтарем, за которым их под звуки торжественного гимна ждал главный святитель королевства.

Таинство сочетания прошло довольно быстро, святитель явно был предупрежден о нетерпеливом нраве невесты. Потом молодые прошли по площади через огромную толпу ликующих людей.