Драконья страсть - Ана Мур

— Ага, — бесцветно согласился Рэй.

— Я едва ли провела там пару ночей, но всё равно чувствую, что это мой дом.

— Ага.

— Наверное, это потому что там моя госпожа, — Рилай мечтательно игнорировала факт, что пока никто так и не знал, куда подевалась полудемон. — Я верну её домой и всё будет как раньше!

— Странно, что ты тоже служишь кому-то, — Рэйсалору очевидно надоело поддакивать. — Мне даже жаль твою госпожу.

— О, Далия чудесная, она спасла мне жизнь, — Диас вдруг серьёзно на него посмотрела. — Слушай, я так рада вернуться домой. Но ты свой дом покидаешь. Ты бывал на юге?

— Никогда. И никогда бы добровольно туда не сунулся, — недовольно проворчал мужчина. — Я покидаю не только дом, я оставляю позади свою родину, людей и жену. Я оставляю тут самого себя.

— Ты женат? — Рилай приподняла одну бровь. — На человеке?

— Нет, она нимфа. Прекрасная и нежная, — Рэй впервые улыбнулся, прикрываясь глаза и вспоминая образ жены. — У неё перламутровые пряди длинных волос, изящная точеная фигура и ласковые руки. Самый приятный на свете смех, что звучит как перелив колокольчиков. Я хотел бы утонуть в синеве её бездонных глаз, лишь бы остаться здесь.

Рилай отвернулась к окну, просто глядя на улицу. Она грустила, что о ней никто не сможет говорить с такой любовью, с такой нежностью. Сальварес бы назвал её механизмом, Далия — близкой подругой. Больше она не нужна никому, даже как инструмент. Ей так хотелось бы взглянуть в глаза Леона хоть раз и получить ответы, просто, чтобы не мучаться всю оставшуюся жизнь. Диас обернулась к Рэйсалору, выпуская когти и поднимая руку.

— Я могу прекратить твои страдания. Мне не нужны рабы.

— Тогда зачем ты меня связала контрактом? — мужчина присел на пустую кровать. — Почему сразу не убила?

— Я захотела трофей, — без малейших сомнений ответила Рилай. — Я выигрывала сражения и до этого, но после заключения поняла, что всё сделанное мною раньше — совершенно эфемерно. Для других я не герой войны. Я жалка девчонка, преданная своим командующим. Своим любимым. И мне нужны доказательства моих побед.

— Ты не искала Леона? — вдруг спросил Рэй, будто был прекрасно осведомлён в истории жизни Диас. — Что? Я должен знать всё о своих врагах.

— Искала, но… не слишком активно, — призналась девушка. — Честно говоря, я боюсь его увидеть и окончательно убедиться, что всё, что между нами было — его грязная игра.

— Я знаю эльфа, что помогает беглым драконам прятаться среди нимф. Есть специальные зелья, помогающие людям и драконам сменить цвет кожи.

— Зачем ты мне помогаешь?.. — не поняла Рилай.

— Хочу надеяться, что ты это мне вернешь, — мужчина выглядел очень уставший, его синие глаза были словно затуманены пеленой слёз.

Рилай почувствовала, что хочет сбежать. Ей было неловко, она не могла уверено сказать, что готова узнать правду.

— И что ты предлагаешь?

— Я отведу тебя к нему, поговоришь и выяснишь не помогал ли он Леону. Я не могу утверждать или давать гарантии, — Рэй рвано вздохнул, пытаясь сдержать волну паники. Он боялся, что эта женщина рассмеётся и откажет. — А ты дашь мне попрощаться.

— Я… — Диас похлопала глазами, не веря, что мужчина в самом деле о чём-то её просит. Ей казалось, он слишком горд, но, видимо, жену Рэй любит сильнее. — Я не против, я вообще не то, чтобы запрещала тебе с ней видеться… Ты мой трофей, ты будешь беспрекословно выполнять все мои прихоти и гавкать, когда мне это будет нужно. Но я не сажала тебя в клетку.

— Это ещё хуже, — рыкнул Рэйсалор. — Ты не удерживаешь меня, я не пленник, в твоей руке нет плети. Но я вынужден быть подле твоих ног!

— Если бы я проиграла, — распалялась Рилай, предчувствуя пожар. — Ты бы поступил со мной иначе?

— О, я бы отдал тебя своему войску, а остатки скормил псам, — усмехнулся воин севера. — Я бы заставил тебя пройти через ад за всё, что ты сделала моему народу.

— Твой народ заслужил это, — улыбнулась Рилай, нет, скорее оскалилась. — Это земли драконов. Это моя территория, я не хочу видеть на ней цветных уродов, желающих поглотить целый мир. «Мы такие добрые, такие хорошие, но если нам что-то не понравится, мы и императора похитим, и войной пойдём, и вырезать вас по одному стесняться не будем!»

— Мы защищаемся, — крикнул Рэйсалор сцепив зубы.

— Вы ненавидите всех нас, вы с детства прививаете своим детям мысль об убийстве нас, — Рилай с силой вдавила мужчину в кровать, сжимая когтистыми руками его плечи. — Мальчики лет семи рассказывают как станут воинами и перебьют нас! Так вы защищаетесь?! В вас нет ничего, кроме ненависти, вами движет лишь порабощение. И я не позволю цветным тварям заселить мою империю! Я не убила никого из твоих солдат, ни один из вас не пострадал в той битве, а вы всё равно ненавидите меня! Все равно считаете самим злом!

Она уже рыдала, с силой тряся лежачего мужчину за плечи.

— Я не лезу в ваши леса! Я не хотела сидеть пять лет в кандалах! И не хочу видеть вас в своих городах!

— Ты ужасна, — Рэйсалор оттолкнул девушку от себя, что едва не упала, споткнувшись о чемодан. — Ты говоришь совершенно безумные вещи о своих свободах, не задумываясь о свободах других.

Он с ненавистью взглянул на испуганное лицо девушки, схватив свой плащ и закутавшись в него.

— И раз ты такая дура, что не заперла меня в клетку, я навещу свою жену.

Рилай осталась одна, чувствуя, что Марта всё-таки оказалась права. Правда, в чём конкретно, девушка пока не определилась. Она почему-то растеряла всю злость на Рэйсалора и теперь злилась на себя. Взяла и дала тому так просто уйти, конечно, он вернётся, иначе контракт его просто замучает, всё-таки древние драконы не дураки, собрали в кодекс всё самое необходимое. И каждый глупец, что осмелится заключить такой контракт-пари, будет обязан подчиняться правилам. Рилай ещё в детстве видела, к чему такие вещи приводят. Поэтому она не волновалась, но в пустой квартире ей было тяжело усидеть на месте. Теперь доставать ей было некого: Кастро занимался накопившимися делами севера, а Рэй смылся. У неё на выбор оставалось три варианта, так что найдя меньшее из этих зол, Диас припустилась в след за блудным псом.

Достаточно было выйти, как она поняла, что сам Рэйсалор оказался не готов к тому, как его примут окружающие. Его толкала толпа, готовая разорвать. Нимфы все набегали, крича, что он опозорил всех северян, что лучше