Тень скандала - Лиз Карлайл

Его губы изогнулись в горькой улыбке.

— Вздор! — Он поднял руку, играя с ее прядью. — Я уже не могу держаться слишком далеко от тебя. И никогда не брошу тебя, Грейс, — даже если нас будет разделять океан.

— Тогда почему ты избегаешь меня? — сердито спросила она. — Это глупо, Эдриен. Зачем тратить попусту то малое…

Он не дал ей закончить, прижав к стене, и приник к ее губам в жадном поцелуе, глубоко проникнув языком внутрь. Грейс словно пронзила молния. Она пылко откликнулась, обхватив его за шею и переплетая его язык со своим. Эдриен глухо застонал. Его широкая ладонь обхватила ее сзади и приподняла, прижав бедра к его затвердевшему естеству. Грейс захлестнуло желание, кровь вскипела, устремившись от мозга в части тела, охваченные мучительным томлением.

Это было настоящее безумие.

Не думая о том, что кто-то может войти, она потянулась к поясу его брюк, поглаживая твердую выпуклость, натянувшую ткань.

Боже, как она тосковала по нему. Он уже превратился для нее в своего рода наркотик. Девушка отстранилась, безмолвно умоляя его, но Рутвен отвернулся, скользнув губами по ее виску.

— Я никогда не брошу тебя, Грейс, — повторил он. — Никогда. Если только ты сама не оставишь меня. Надеюсь, у тебя хватит здравого смысла не делать этого.

Она запечатала его уста крепким поцелуем.

Последовало долгое жаркое молчание. Затем его губы скользнули на ее шею, а пальцы расстегнули платье сзади и спустили его вниз вместе с сорочкой, обнажив грудь. Рутвен склонил голову и обхватил губами напрягшийся сосок.

Грейс вцепилась пальцами в его волосы.

— Пойдем в спальню, — выдохнула она. — Пожалуйста.

Ее свободная рука потянулась к застежке его брюк, но Рутвен перехватил ее.

— Нет, — хрипло отозвался он. — Не надо. Опустившись на колени, он задрал ее пышные юбки и развязал завязки панталон. Когда его язык коснулся ее сокровенных складок, туман в голове Грейс превратился во что-то жаркое и пульсирующее. Вцепившись в его волосы, она смутно поняла, что стоит напротив двери, через которую вошла. Запер ли он ее?

— Дверь, — выдохнула она.

— Ах, скверная девчонка, — промолвил он, пройдясь губами по ее бедру. — Не надо было искушать меня, если ты не готова заплатить за это.

Девушка пыталась что-то ответить, но его язык делал свое дело и она лишилась всякой возможности связно мыслить. Всхлипнув, Грейс ощутила, как наслаждение накатило на нее — волна за волной.

Должно быть, она соскользнула по стене, обессиленная и потрясенная, потому что, когда пришла в себя, Рутвен держал ее в объятиях, прислонившись плечом к стенной панели.

— Боже! — промолвила она. — Это было… о, у меня нет слов. — Грейс потянулась к застежке его брюк, но в этом жесте не было решимости.

— Нет! — Он нежно отстранил ее руку и поцеловал в щеку.

Девушка прерывисто вздохнула.

— Знаешь, я все равно не сделаю это, — сказала она после долгой паузы.

— О чем ты, моя милая?

— Даже если бы кто-нибудь вломился в эту дверь сию минуту, Эдриен, я бы все равно не вышла за тебя замуж, — пояснила она. — Ты ведь на это рассчитывал? Но это не более убедительная причина для брака, чем ребенок, которого у нас нет.

Его пальцы снова погладили ее сокровенные складки. Грейс застонала.

— Тогда, может, из-за этого, любимая? — вкрадчиво произнес он, касаясь губами ее виска. — Это достаточная причина?

— Нет, — отозвалась девушка настолько твердо, насколько это было возможно для страстной и весьма возбужденной натуры, особенно если ее лиф приспущен, а юбка — задрана.

— Мудрая женщина, — промолвил он. — Ты бы быстро пожалела об этом. К тому же зачем выходить замуж за быка, если можно получать… как там говорится? Про бесплатное молоко?

Грейс возмущенно уставилась на него.

— Там говорится, зачем жениться на корове, Эдриен, — поправила она. — Но как ты смеешь? Речь не о том, что я не желаю тебя.

— Но я был бы рад услышать это, — заметил он.

— Думаю, ты лжешь. В любом случае речь о том, что ты живешь в страхе перед тем, что можешь увидеть или узнать, — сказала девушка, яростно одернув юбку. — Сейчас ты увлечен мной, потому что не можешь меня «прочитать». Но, будь иначе, боюсь, ты не был бы и вполовину так очарован.

— Ты ошибаешься…

— Если бы мы поженились, — сердито продолжила она, — ты бы просыпался каждый день, гадая, не станет ли он тем днем, когда между нашими сознаниями распахнется окно, в которое тебе жутко заглядывать, и превратит нас в единое целое в том смысле, которого ты страшишься. Будешь отрицать?

Но Эдриен явно не собирался спорить. Не сказав ни слова, он принялся приводить в порядок ее одежду. Грейс наблюдала за ним с тоской в сердце.

— Я выйду за тебя, Эдриен, — прошептала она наконец, — но не раньше, чем ты скажешь, что любишь меня, что не можешь жить без меня и что вместе мы одолеем любые невзгоды, которые готовит нам будущее. Если этот день когда-нибудь наступит, я буду считать себя счастливейшей из женщин. Но я никогда не выйду за тебя только потому, что мы сдались и положились на удачу. Может, судьба и неизбежна, Эдриен, но я не стану ее рабыней. Никогда.

Все так же молча он повернул ее спиной к себе и принялся застегивать пуговицы на ее платье, помедлив, чтобы поцеловать в шею.

Грейс закрыла глаза и глубоко вздохнула. Затем одернула юбки и встала, сердясь на себя и на него. И тем не менее она твердо знала, что, если он придет к ней сегодня ночью, она примет его и уступит его ласкам. Его настойчивым губам, темным, сверкающим глазам, умелым рукам. Не говоря уже о…

Она решительно пресекла эту мысль и, обернувшись, обнаружила, что Эдриен скрылся в своей спальне. Спустя несколько мгновений он вышел, облаченный в брюки и рубашку.

— Я все же думаю, — упрямо сказала она, — что тебе следует найти Рэнса. У меня тревожное предчувствие.

Занятый застегиванием манжеты, Эдриен взглянул на нее из-под черной пряди, упавшей на глаза.

— А я думаю, — отозвался он, — что мне следует проводить тебя в библиотеку под крылышко моей сестры, где мы оба сделаем вид, что не занимались ничем таким, что вызвало бы неодобрение отсюда до Хемпстед-Хайд, если бы нас застали.

— Эдриен!

— Иначе, — перебил он ее, — я утащу тебя в спальню и займусь тем, что мне давно хотелось, но, боюсь, будет столько шума, что нас услышат даже в столовой.

Колени Грейс ослабли, но она нашла в себе силы, чтобы дойти до кресла, где лежала его одежда, и протянуть ему жилет.

Эдриен надел его и застегнул пуговицы, действуя с раздражающим спокойствием. Подавив вздох, Грейс взяла с кресла его сюртук.

Дверь внезапно распахнулась.