Интрижка - Кристен Эшли

но вместе с ней работает мой стилист Кристал. И Кристал знает, что мы с тобой близки. Кристал подслушала, как Норма говорила своему стилисту, что Салли была полностью в лагере Шандры, пока не увидела, каким Джонни был с тобой, и как мило и ласково ты с ним общалась, а потом заставила очень сильно рассмеяться. Теперь Салли обратилась в веру Иззи, и, судя по этой истории, Норма перешла на другую сторону, и Кристал тоже.

Мне было смутно приятно, что я завоевываю расположение горожан Мэтлока.

Но, в основном, мне было все равно.

— Это не важно, Дианна, — напомнил я ей.

— Я заглянула к тебе показать большой палец за хорошо проделанную работу, — ответила Дианна.

— Это не работа. Я выпивала со своим парнем.

— Твоим парнем?

Я ухмыльнулась.

— Ну, он называет меня «своей женщиной», так что я думаю, что для меня безопасно называть его «своим парнем».

В ее глазах промелькнула искра.

— Да, я бы сказала, что это безопасно.

У меня было такое чувство, что в моих глазах тоже мелькали искры.

Мы некоторое время обменивались искрами, а потом Дианна сказала:

— Знаешь, Джонни Гэмбл не был Мистером Беззаботным с тех пор, как Шандра ушла от него.

Я почувствовала, как моя искорка погасла.

— Ты о чем?

— Вот, что Норма сказала Кристал. Он — завсегдатай «Дома». Не с целью напиться или подцепить кого-то. Просто пропустить по пиву с приятелем. Это единственный бар в городе, так что даже мы с Чарли там завсегдатаи, хотя у них нет бокалов для «мартини», так что это не совсем в моем стиле. Это просто мой единственный выбор, если только я не хочу сама смешать себе коктейль, а иногда, подруга, я просто не в настроении для этого.

— У них и карты вин нет, — поделилась я тем, что она, вероятно, уже знала.

— Кошмар, — пробормотала Дианна. — В общем, — оживилась она, — у Джонни Гэмбла не совсем вошло в привычку цеплять какую-нибудь цыпочку в «Доме» и болтать с ней, но можно с уверенностью сказать, что он, определенно, «не ревел от смеха», так Норма и сказала Кристал. Никогда. Целых три года.

Я нашла это тревожным.

— Он не… смеялся? — попросила я подтверждения.

— Не знаю. Наверное, никто не знает. Никто не проводил с этим мужчиной сутки напролет. Лишь видел его время от времени. При мне он казался нормальным, не угрюмым, но и не веселым и жизнерадостным. Просто был каким-то… отстраненным. Словно с головой уходил в собственные мысли.

Я напряглась, когда воспоминания о нашем первом совместном утре поразили меня, как выстрел.

Джонни, стоял на балконе, погруженный в свои мысли, и пил кофе.

Отстраненный.

Потом мы заговорили об овощах, и я вела себя как дурочка, а он расхохотался.

Тогда я в первый раз за время нашего короткого знакомства услышала его смех.

Помню, как подумала: «Какой прекрасный звук».

Но скрипучий, словно им давно не пользовались.

Больше он не звучал скрипуче.

— Из? — окликнула Дианна.

Я сосредоточилась на ней.

— Может, я, правда, чудотворица, — прошептала я

Белозубая улыбка медленно расплылась по ее прекрасному лицу.

— Детка, я знала это давным-давно, — ответила она.

И, как обычно, сказав напоследок свое веское слово, она, покачивая бедрами, вышла из моего кабинета.

***

Я лежала в постели на боку, укрытая одеялом, не отрывая глаз от маленькой кушетки в нише сбоку от моей спальни, где располагалось одно из окон.

На кушетке лежали три пары мужских пижамных штанов. Они не были ветхими, но от частой носки ткань стала очень мягкой.

Я почувствовала позади себя движение и перекатилась на спину, Джонни выходил из ванной в еще одних пижамных штанах.

Мы обнаружили, что у нас появился новый талант в постели.

Мы могли не шумет, и секс все равно был впечатляющим.

Его глаза блуждали по мне в бледно-розовой облегающей трикотажной кофточке в рубчик, с кружевной окантовкой сверху, которую я надела после того, как мы закончили, и он пошел в ванную. Его губы дрогнули, прежде чем он поставил колено на кровать, стянул одеяло и увидел кружевные белые трусики, которые я снова надела после того, как он их снял.

Он скользнул под одеяло рядом со мной, а затем заявил на меня права, притянув к себе, проведя ладонью по позвоночнику, ягодицам и между ног сзади так, что у меня не было выбора, кроме как прижаться бедрами к его паху и закинуть на него ногу.

Я посмотрела ему в глаза.

— Я не могу быть без трусиков, когда в доме моя сестра и Брукс, если, конечно, не занимаюсь сексом.

В его бороде сверкнула белоснежная вспышка, и он пробормотал:

— Детка.

Он легонько погладил ластовицу трусиков, и я заерзала.

— Мы снова займемся любовью? — прошептала я.

Белоснежная вспышка в бороде не поблекла, когда он ответил:

— Нет. Просто нравится чувствовать влагу, которую ты мне даришь.

— О.

Его брови поползли вверх.

— Ты не можешь спокойно принять даже это, не начав загораться для меня?

Я уткнулась лицом ему в шею.

Он обхватил меня между ног и сказал:

— Ладно, spätzchen.

Я провела носом по его шее.

— Твой внутренний будильник будит тебя, ты будишь меня, Из.

Я снова откинула голову назад.

— Что?

— Я позабочусь о животных, приготовлю тебе завтрак. А ты просто позаботься о том, что тебе нужно сделать, чтобы подготовиться к работе.

— Джонни, ты не обязан этого делать.

— Так, — сказал он, передвинув руку с моей промежности вверх, а затем вниз в трусики, где нежно обхватил за ягодицу. — Мы снова вернулись к этому вопросу, так что я объясню тебе еще раз. Такой уж я парень. Тебе предстоит час добираться до работы. Мне на дорогу нужно десять минут. Тебе требуется в шесть раз больше времени, чтобы собраться на работу, чем мне. Дело не в том, что забота о животных — это мужская работа, и, детка, просто говорю, что я тоже такой парень, так что для меня это так. Но для меня, как для мужчины в жизни женщины, то есть твоей, речь идет о том, чтобы выполнять работу, которую я не против выполнить, чтобы у тебя появились лишние полчаса сна или утро прошло более гладко. Поэтому, когда я просыпаюсь в этой постели, Из, я забочусь о животных и готовлю завтрак. А ты заботишься о себе.

Я уставилась на него.

— Мы разобрались с этим? — спросил он.

Я кивнула.

— Тебя это устраивает? — продолжил он.

Я снова кивнула.

— Хорошо. Завтрашний вечер побудь с сестрой. Может, если ты проведешь с