Мелодия звёзд - Оливия Вильденштейн

– О боже, почему я согласилась прийти?

Надо было притвориться, что у меня болит живот.

– Вот и я спрашиваю, – из соседней кабинки раздался звук смыва.

В раковине потекла вода. Я смыла, хотя и не воспользовалась туалетом по назначению, потом вышла из кабинки и замерла.

У меня слегка отвисла челюсть. О’кей… не слегка.

Женщина смотрела на меня в зеркало, не прекращая наносить красную помаду. Удовлетворенная, она чмокнула губами.

– Привет.

Мой рот все еще не закрылся. Я пыталась заставить его, но моя нижняя челюсть, похоже, отделилась от остальной части моего лица.

Женщина отвернулась от зеркала. Ее медово-каштановые волосы ослепительно блестели. Они ниспадали свободными локонами на полупрозрачную блузку цвета морской пены, от чего ее глаза казались зелеными… это иллюзия. Ее глаза цвета топаза, как у Тена.

– Мона Стоун, – выпалила я еле дыша.

Она наклонила голову в сторону так же, как это делает Тен, и посмотрела на меня глазами такой же формы, как у Нев.

Нев, которая сидит внизу.

Я посмотрела на пол, как будто он вдруг стал прозрачным, как будто я собиралась найти Тена, Нев, Джеффа и мою маму, которые все смотрят на нас.

Но потом я снова перевела взгляд на Мону. Она знает, что ее семья в отеле? Так вот почему она здесь… почему она разговаривает со мной?

– Я не хотела напугать тебя, милая, – улыбнулась она, и из-за ее белоснежных зубов она показалась раскрасневшейся.

Дверь туалета со щелчком открылась, и я переключила свое внимание на нее в ужасе, что это могла быть Нев или мама, но это была женщина с грязными каштановыми кудрями, закрученными под головной убор, и очками в фиолетовой оправе, сидящими на носу.

– Мона, тебя ждут на съемочной площадке.

– На съемочной площадке? – Я поймала себя на том, что спросила это вслух. Я не могу поверить, что я только что сказала это.

Мона заправила прядь волос за ухо. Блестящие кольца сидели почти на каждом ее пальце.

– Я снимаю новый клип. Хочешь пойти посмотреть?

Я заморгала, глядя на Мону. Она проверяет силу моей преданности Диланам, или она просто такая?

– Я, эээ… – Я умирала от желания пойти с ней, но Тен бы никогда больше не заговорил со мной. – Я не доела там… обед, – выпалила я.

Брови ассистентки поднялись так высоко, что почти исчезли под спутанными кудрями. Держу пари, никто никогда не отказывался от приглашения Моны. Не могу представить, что кто-то в здравом уме сделал бы так. Или, может быть, она удивлена случайным приглашением Моны.

– Кстати, об обеде, Мона… – Помощница посмотрела на меня. – Тебе еще нужно в туалет?

– Хм. Нет. Мне просто нужно вымыть руки. – Я бросилась к одной из раковин и включила воду.

– Что там насчет обеда, Кара? – спросила Мона.

Ее ассистентка понизила голос, вероятно, решив, что я не смогу услышать ее из-за льющейся воды.

– Здесь твой бывший с детьми.

Бронзовая кожа Моны стала цвета воска.

– Здесь?

– Они обедают внизу. – Кара все еще смотрела в мою сторону.

Я перевела взгляд на свои руки, сосредоточившись на создании самого толстого слоя пены в истории мытья рук.

Кара сказала:

– Хороший шанс засветиться перед прессой.

Я замерла.

Я не услышала ответа Моны, но ее густые волосы двигались слева направо, она отрицательно качала головой. Я так обрадовалась ее отказу, что у меня перехватило дыхание. Я закрыла кран и вытерла руки.

Волосы у Нев такие же густые, как у ее матери, и почти такого же оттенка, возможно, чуть темнее, чем у Моны.

Мона.

Я до сих пор не могу поверить, что стою так близко к Моне Стоун и дышу с ней одним воздухом. Бросив полотенце в плетеную корзину, я ущипнула себя, чтобы убедиться, что это не сон.

Нет. Не сон.

Мне хотелось остаться подольше, но мне придется уйти, только если я не притворюсь, что у меня свело живот, и не брошусь обратно в кабинку. Проходя мимо нее, я наконец обрела дар речи.

– Благодарю вас, миссис Стоун. За то, что пригласили меня на съемочную площадку. – И за то, что не согласились сыграть на публику.

Мона больше не улыбалась, и я почувствовала, что это связано с тем, что ее семья находилась этажом ниже.

– Пока уже, – напела Кара, когда я наконец направилась к выходу.

Я никогда не испытывала к кому-то мгновенной неприязни до этой Кары. Возвращаясь в ресторан, я думала над тем, все ли люди, работающие на больших звезд, похожи на них – неприятные и расчетливые. Но потом я выбросила Кару из головы и прокрутила каждую миллисекунду моей встречи с Моной.

Что не выходило у меня из головы, так это то, что она была внимательной и чуткой, совсем не похожей на равнодушного монстра, как ее описывал Тен. Но ее портрет в его голове искажен и окрашен горем.

Я снова села на свое место.

– Удалось смыть кофе? – Джефф спросил меня.

Кофе! Я совсем забыла о нем. Я посмотрела на свои джинсы, потом на Джеффа, а потом на мою недопитую чашку.

Тен толкнул меня локтем в бок.

Я посмотрела на него снизу вверх. Черты лица у него крупнее, чем у матери, но лицо у него точно такое же, сходство просто поразительное. Как я могла этого не заметить? Он ведь даже не прятал лицо за завесой волос, как его сестра.

– Ты хорошо себя чувствуешь?

– Ух. – Я сглотнула. – Мне кажется, я заболеваю, – соврала я, чувствуя, как мой пульс участился от чувства вины.

– Хочешь, я отвезу тебя домой? – предложил Тен.

Я хотела сказать «да», но потом посмотрела на маму, и, прочитав на ее лице озабоченность ситуацией, я с трудом сглотнула и покачала головой. Я не хотела, чтобы мое странное поведение плохо отразилось на ней и повлияло на ее отношения с клиентом.

– Это пройдет.

Но это не проходит.

Я была так тиха и расстроена до конца ужина, что уверена, как только Джефф узнает, что мы с его сыном встречаемся, он посоветует Тену бросить меня. Эта мысль будто током меня ударила.

Время взаймы.