Присвоенная - Марина Багирова

Впереди, до самого горизонта простирался бушующий океан. Облака затягивали небо серым покрывалом, лишь кое-где пронизанным иглами солнечных лучей. Гигантские волны поднимались, подставляя им свои мутные животы, чтобы на мгновенье сверкнуть яркой зеленью и бирюзой. Шквальный ветер приносил с собой соленые брызги и запах водорослей. И хотя буря пугала всеми оттенками опасности, мне не было страшно. Напротив, так хотелось спуститься к прибою, погрузить ноги в кипящее месиво песка и пены и почувствовать силу волн самим телом …

Необыкновенное чувство свободы наполнило меня, увлекая ввысь воздушным змеем. Раскинув руки и ощущая летящий плащ волос за спиной, я закричала от счастья в лицо яростному ветру…

Кто дал им право распоряжаться моей жизнью? Отныне она принадлежит лишь мне!..

Услышав торопливые шаги далеко за спиной, я улыбнулась и посмотрела вниз на берег, усеянный черными зубами камней.

Я прежняя, скорей всего, воспользовалась бы этим шансом. Но теперь сама мысль о самоубийстве казалась глупой — причинять боль себе, чтобы ранить Кристофа. Ему больше нет места ни в моей жизни, …ни в моей смерти…

Человек приближался.

Уверенная, что нет ничего, способного сломить мою вновь приобретенную силу, я обернулась, чтобы увидеть его, наконец.

Но как же я ошибалась — моя сила таяла с каждым шагом, приближавшим мужчину.

Энергичный шаг, широкие плечи, черты, потерянные навсегда в далекой жизни Дианы-служанки. Человек, оплаканный и погребенный в тайном уголке души Дианы-госпожи.

Кайл.

— Это невозможно…

Он остановился в трех шагах. Безумное напряжение сквозило в его взгляде, в теле, готовом к прыжку, в резком голосе.

— Диана, отойди от обрыва! Пожалуйста…

— Невозможно…

Поглощенный тревогой за меня, он сначала не понял сумасшествия в моих глазах. А когда понял, как и я, окаменел.

— Слушай,… я не собираюсь сидеть и ждать своей смерти — как только пойму, что твоя попытка удалась, сбегу сам. Я даю тебе слово.

— Но… если ты не будешь знать, где я, как же ты найдешь меня?

— Не могу даже представить себе, чтобы не нашел…

Оплативший мой побег ценой своей жизни, для меня давно покинувший этот мир — умерший годы назад, Кайл был в трех шагах…

И тут силы оставили меня, и я с безумным смешком опустилась прямо в его руки.

* * *

Отрывистые, слабо связанные между собой фразы, проносились мимо моего оглушенного разума, почти не оставляя следов понимания…

— Действительно я…Диана, любимая…жив…сбежал, как и планировали…долго искал, не мог найти…опоздал…

И хотя я чувствовала пустое выражение на своем лице, он все говорил и говорил, успокаивая, наверное, в первую очередь себя самого.

Он крепко держал меня, оттаскивая от края, боясь, что я упаду. И не зря — в тот момент я была как никогда далека от вменяемости.

Когда обрыв остался достаточно далеко, Кайл подхватил меня на руки и быстро понес обратно к дому, откуда я ушла всего несколько минут назад.

А я вырывалась и колотила его по спине, по груди. Мне хотелось сделать ему больно, и я не знала зачем. Может, чтобы заглушить свою боль?

Я кричала: «Предатель!» и глотала соленые слезы, текшие по щекам, терявшиеся в морских брызгах. И я не знала почему.

Может, потому, что предателем была я?..

Он уложил меня на ту же кровать, в которой я проснулась. Неприятный запах в комнате удивил меня — незамеченная раньше тележка с лекарствами у постели была его источником, и в считанные секунды она поглотила всю океанскую свежесть без остатка.

— Я уже видела эту бурю однажды… во сне. Ты знал? Конечно, не знал… Как ты мог это узнать, ведь это не ты врывался в мою комнату без спроса, прерывая тот сон…ты знал, о чем можно спрашивать, а о чем — не нужно…ты был всегда так добр ко мне…ты был почти идеальным… почему так больно, Кайл?..

Казалось, эти мысли проносились в моей голове, и я была поражена, осознав, что говорю вслух.

— Успокойся, прошу тебя, успокойся, всему есть объяснение, — испуганный моим состоянием, он сел рядом и стал гладить мое лицо, волосы, руки.

Объяснение. Это слово вернуло меня в реальность и заставило встретиться с ним глазами.

Я резко поднялась в постели и положила руки ему на грудь, почувствовав, как он вздрогнул от этого прикосновения.

«Это твои поцелуи и слезы были на моей ладони», — догадалась я, но вслух сказала:

— Мне сказали, что ты мертв…

И тут же, лихорадочно роясь в памяти, попыталась найти эти слова…И не смогла. Беспокойство заставило меня попробовать снова.

— Естественный конец для меня, не так ли? — с горечью произнес он и отвел взгляд в сторону.

— Да… ты бы не смог убежать, только не от Кристофа! — беспокойство сменилось ужасом, как только я поняла, что слов о его смерти …не было.

Были мои ощущения, подозрения, уклончивые ответы Мойры, логика событий говорила о том… И все. О, нет…нет… Стало больно дышать.

— Но ты же убежала!

Он тут же пожалел о своих словах, увидев в моих глазах ужас понимания. Мое дыхание становилось все чаще, и буквально спустя несколько секунд я упала на подушку обессиленная.

— Кайл…я…я была уверена… — но больше никаких слов выдавить не получилось. Все вокруг потемнело — я задыхалась.

Мою голову приподняли, и что-то холодное коснулось моих губ.

— Ш-ш-ш, я знаю… знаю… успокойся, выпей это, Диана.

Я послушно пила, пока не почувствовала, что последние несколько глотков были уже лишними.

Больше всего в этот момент мне хотелось сбежать в сон — закрыть глаза и забыть о сказанном. Однако, я не собиралась позволять себе эту роскошь, не получив ответов на самые важные вопросы.

— Но как тебе удалось убежать? Разве тебя не заподозрили сразу, когда я исчезла?

Он вздохнул, и стал объяснять терпеливо, как маленькому ребенку.

— Диана, я ведь готовил свой побег вместе с твоим…Мы же решили, помнишь? Как только охрана умчалась из поместья, я понял, что у тебя все получилось. Просто, в отличие от них я знал: если Кристоф потерял твой след, то им и подавно не взять — он позвал их из отчаяния. И я свой шанс не упустил, — Кайл слегка ухмыльнулся. — Насколько мне известно, очень скоро вся армия ищеек разделилась: одна половина искала тебя, а другая — меня.

Как он мог узнать об этом?..

— Но Дженоб…?

— Был в отъезде. Планируя работу в лаборатории, он сам заранее предупредил меня о своем отсутствии в тот день. Поэтому я его и выбрал для побега. И все, что было нужно — это поймать момент. Ведь до поступления особых инструкций охрана мне уехать не мешала — я вольнонаемный. А Кристоф дал их слишком поздно. Он не предполагал, что опасность может исходить и от меня, — вдруг самодовольная усмешка сделала его лицо почти неузнаваемым.