Сезон воронов - Соня Мармен

– Похоже, Аргайл осведомлен о ваших планах лучше, чем вы сами, Мар. Я не удивлюсь, узнав, что он собрал в Данблейне все свои силы. Шпионы наверняка уже описали ему позиции вашей армии. Не следует его недооценивать. В отличие от вас, он не раз воевал на континенте и сражался со шпагой в руке, пока вы вели свои маленькие войны, сидя на скамье в парламенте.

Граф Мар поджал губы, но не стал отвечать на это ехидное замечание старой лисы.

– Сражение состоится на днях, – сказал он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – Мы изучили карты и решили, что наши силы следует разместить в долине Страталлан или на холмах Орхил, что представляется весьма выигрышным с точки зрения стратегии. Сражение лучше дать на равнине Шерифмур. Я решил собрать свою армию возле камня Уоллеса завтра на рассвете и там ждать Аргайла с его войсками.

Марион попятилась и натолкнулась спиной на столик с выгнутыми ножками. Стоявшие на нем две великолепные китайские вазы зашатались. Лорд Джеймс Драммонд с ужасом смотрел, как покачиваются его драгоценные безделушки, но обе вазы в конце концов вернулись в прежнее положение.

– Простите!

Значит, битва неизбежна? Нет, она просто не может уехать в Гленлайон! Дункан… Меч sassannachs. Должен же быть способ обмануть старого графа! Бредалбэйн словно угадал ее намерения. Искоса глянув на девушку, он снова перенес все свое внимание на главнокомандующего войсками якобитов.

– Что слышно от якобитов из Англии? Как проходит тамошнее восстание?

– Я до сих пор жду оттуда вестей. Отряд бригадира Макинтоша присоединился к силам Фостера в Келсо. Девятого ноября в Престоне их полку прибыло, и теперь армия насчитывает четыре тысячи человек. По последним донесениям, Макинтош и Фостер намеревались захватить Уоррингтонский мост и таким образом обеспечить себе власть над Манчестером и Ливерпулем. Если это удастся, их силы многократно возрастут.

Бредалбэйн пробормотал что-то нечленораздельное и поморщился.

– Почему они не идут на север? Им следовало бы выждать какое-то время, прежде чем углубляться на территорию англичан. Этот дьявол Аргайл – единственная сила, которой стоит опасаться здесь, в Шотландии. Если бы Макинтош и Форестер пришли с юга, а вы – с севера, герцогу пришлось бы сдаться. Силы следует собирать, а не разбрасываться ими, Мар! Только когда Шотландия будет в наших руках, мы сможем думать о вторжении в Англию.

– Боюсь, уже слишком поздно. Сейчас я могу только следить за их маневрами, но ничего не могу изменить. И еще мне известно, что тамошние лидеры якобитского движения никак не могут прийти к согласию. Старый бригадир Борлум Макинтош хочет остаться в Шотландии и подняться к Стирлингу. Думаю, принять это решение их заставило неожиданное появление в Вулере английского генерала Карпентера с тысячей солдат.

Бредалбэйн вздохнул.

– Значит, будем полагаться на Господа и молиться, чтобы на своем пути к югу они смогли набрать достаточно добровольцев и их предприятие удалось!

– Да поможет им Господь!

После мимолетного колебания граф Мар со смущенным видом кашлянул, прочищая горло, вынул из кармана камзола письмо и протянул его Бредалбэйну.

– Это – декларация о намерениях, подписанная многими представителями дворянства и предводителями якобитского движения, которые участвовали в охотничьих состязаниях в Бремаре в конце лета. Прошу, поместите этот документ в надежное место! Вы понимаете, что он может навлечь на многих из нас гибель и ни в коем случае не должен попасть в руки Аргайла. Я не могу ни оставить его здесь, ни тем более держать при себе.

– Не тревожьтесь. Завтра же он будет в полной сохранности в Финлариге.

– Мы вам очень за это признательны. А теперь пора уезжать, я обещал быть в лагере до наступления ночи.

– Последний вопрос, Мар: вы получали недавно вести от Претендента? Он заставляет себя ждать!

Пальцы Мара судорожно пробежали по галстуку, и он медленно помотал головой.

– Хм… Нет, не получал. Ничего с того дня, как мы покинули Перт. В последнем письме он извещал о своем скором прибытии на шотландскую землю вместе с подкреплением из Франции. Которое мы ждем до сих пор, надо признать…

– Он не слишком торопится, – сердито буркнул Бредалбэйн и нахмурился. – Пыл наших патриотов может угаснуть. Люди хотят короновать короля из крови и плоти!

– Уверен, что принц понимает всю деликатность ситуации и вскоре прибудет в Шотландию.

– Что ж, на это надеюсь и я. Это пойдет на пользу нашему общему делу. Да хранит вас Господь, Мар! Поверьте, я бы с удовольствием последовал за вами в бой, но старые ноги плохо меня слушаются.

Их взгляды встретились, после чего Мар повернулся к Марион и поклонился. Лорд Драммонд последовал его примеру. Их юный спутник уже собрался выйти, когда Бредалбэйн обратился к нему:

– Погодите немного, Джон! Я хочу познакомить вас с моей очаровательной и преданной племянницей – Марион Кэмпбелл из Гленлайона.

Юноша галантно поклонился и нервным жестом поправил пепельно-русый завиток, выбившийся из-под шелковой ленты, которая стягивала его волосы под затылком.

– Очень приятно, – сказал он, обнажая в улыбке жемчужный ряд зубов. – Джон Лайон, граф Стретмор.

– О! – сорвалось с губ растерявшейся Марион.

Юноша взял ее руку и сжал в своих огромных ладонях.

– Полагаю, мы еще не раз увидимся! – объявил он, окидывая одобрительным взглядом фигурку девушки, которая пыталась высвободить руку.

– Разумеется! – ответила Марион, от всего сердца надеясь, что этого не случится. – Но пока, насколько я понимаю, у вас другие заботы!

Джон Лайон улыбнулся и разжал ладони, выпуская на волю извивающуюся девичью ручку.

– Поверьте, они не такие приятные, сударыня!

Несколько минут спустя Бредалбэйн с Марион снова остались одни, и старый граф посмотрел на свою подопечную с циничной усмешкой.

– Я хочу поручить вам последнее задание, к которому, я уверен, вы отнесетесь со всем вниманием! – сказал он и взмахнул компрометирующим документом. – Вы отвезете этот документ, подписанный предводителями якобитов, в Финлариг и передадите в собственные руки моему преданному хранителю печати, Оуэну. В мое отсутствие он просматривает и сохраняет всю мою корреспонденцию. При первой же возможности я отправлю ему письменные распоряжения относительно того, что ему надлежит сделать с этим документом, когда станет известен исход сражения.

Как же теперь быть? Марион взяла бумагу и наградила графа сердитым взглядом, что его, кажется, только позабавило. Остановившись у окна, она вполуха слушала разглагольствования старика о том, как важно дочери лэрда блюсти свою честь и осознавать обязательства перед семьей, а также о преданности жены супругу.

Взгляд ее затерялся в зимних пейзажах, взлетел над деревьями и холмами Стратерна. Как же выпутаться из переделки? Этот документ очень усложнил ей задачу.