Сезон воронов - Соня Мармен

Никогда! Нет, никогда лэрд Гленлайона не поддастся такому низкому шантажу, какова бы ни была его цена! Яростные раскаты отцовского голоса до сих пор звучали у Марион в ушах. Сколько бы ни было у него долгов, его честь не продается! Девушка никому и словом не обмолвилась о том, что подслушала тот разговор, но через несколько дней в сопровождении своей наперсницы отправилась верхом в замок Финлариг. Сначала Бредалбэйн ответил на ее предложение отказом, потом, по достоинству оценив ее отвагу и дерзость, согласился. А почему бы и нет? Разве он что-то терял? Да и кто заподозрит в шпионаже слабую девушку? Хотя не такая уж она была слабая, эта Марион Кэмпбелл, и Бредалбэйну это было прекрасно известно. Одна и та же кровь текла у них в жилах. Отец Марион отчаянно нуждался в деньгах, но гордость заставила его отвергнуть заманчивое предложение графа.

Бредалбэйн поручил Марион выполнить несколько секретных поручений в Инверари. Она как раз выполняла третье, а Макдональды застигли ее в тот самый момент, когда она намеревалась украсть лошадь.

Марион задумчиво смотрела на старого графа, который как раз смежил морщинистые веки. Она никогда не любила этого человека с усталыми глазами, более того – он внушал ей чувство, близкое к отвращению. На какую подлость он мог пойти ради того, чтобы утолить жажду власти, предопределявшую его поступки в течение всей жизни? Единственное, что было известно наверняка, – Бредалбэйн очень умен.

Благодаря собственной хитрости и многим летам ухищрений и хлопот ему удалось сбросить тяжелое ярмо долгов, накопленных несколькими поколениями предков. Отец, десятый лэрд Бредалбэйна, растратил свои жизненные силы на супруг, которые сменяли друг друга с ошеломительной скоростью. Итогом усилий стали двадцать шесть законных отпрысков, опустошивших казну рода Кэмпбеллов из Гленорхи.

В детстве Бредалбэйну довелось видеть, как люди из Гленко и Кеппоха разоряют земли его семьи, опустошают закрома и уводят скотину. В 1645 году, после поражения Кэмпбеллов в сражении с Макдональдами из Ирландии, Гленгарри, Кеппоха и Гленко при Инверлохи, кланы Лохабера, выходцев из которых считали бандитами, несколько раз нападали на земли его отца и разоряли их. В грабежах часто участвовали и Макгрегоры с Макнабами, у которых с Кэмпбеллами тоже были старые счеты. Бредалбэйну было десять, когда Макдональды сожгли дома и риги, убили мужчин, которые пытались оказать им сопротивление с оружием в руках, и увели всю скотину, оставив после себя только горе, кровь и слезы.

Еще год спустя состоялось побоище на холмах Срон а’Хлахейн. Дело было так: лэрд из рода Мензи брал в жены девушку из Гленорхи, и на свадьбу, празднуемую в замке Финлариг, собрались все родовитые жители Бредалбэйна. В разгар торжеств кто-то сообщил Кэмпбеллам, что в эту самую минуту Макдональды снова грабят их земли. Одурманенные алкоголем, они похватали мечи и бросились вон из замка. Тридцать шесть Кэмпбеллов пали в той драке, и их кровь, смешавшись с кровью Макдональдов, красными ручьями текла к озеру Тай.

Девять лет спустя во время очередного набега на земли Бредалбэйна мужчины из Гленко и Кеппоха, сами того не желая, убили девушку из семьи Макни, когда та попыталась помешать им увести свою скотину. Женщины Бредалбэйна даже сложили песню о смелом поступке девушки. С тех пор сэр Грей Джон Кэмпбелл, граф Бредалбэйна, люто возненавидел клан Гленко. В то время главой Макдональдов был великий Макиайн, а племянник Бредалбэйна, молодой Роберт Кэмпбелл, был лэрдом Гленлайона. По прошествии тридцати семи лет, сыграв на слабостях последнего, Бредалбэйн сумел удовлетворить свои ненависть и жажду мести. Это случилось на рассвете 13 февраля 1692 года…

С тех пор Бредалбэйн поступал в соответствии со своим девизом «Завоевывать и сохранять то, что завоевано». Не имея ничего, кроме неутолимой жажды власти, наследник дома Бредалбэйнов отвоевал свое место в мире посредством нескольких удачных браков, ловких махинаций и весьма доходных политических альянсов. Он получил несколько титулов и многочисленные привилегии. Он служил королю дома Стюартов. Когда же на трон взошел Гийом Оранский, он стал служить ему, причем эта смена господ произошла стремительно, как нечто само собой разумеющееся, и не стоила графу ни малейших душевных терзаний и угрызений совести. Он не приносил клятву в верности ни одной из королевских фамилий, он просто шел туда, куда влекли его интересы, – к власти.

Грей Джон Кэмпбелл открыл глаза и насмешливо улыбнулся Марион.

– Вы должны знать, дитя мое, – начал он сладким голосом, – что в благодарность за ваши старания я назначил вам приданое в пять тысяч фунтов.

От изумления Марион захлопала глазами.

– Приданое? Но зачем?

Старик с трудом пошевелил искореженными ревматизмом пальцами и окинул Марион изучающим взглядом серых глаз.

– Чтобы достойно выйти замуж, у девушки должно быть хорошее приданое, и вам это прекрасно известно.

– Конечно, но…

– Ваш отец не в состоянии вам его дать. Наша задумка с дискредитацией Аргайла, к сожалению, не удалась. Я не могу снять с вашей семьи бремя долгов, но не могу и отпустить вас без заслуженного вознаграждения.

Улыбка Бредалбэйна превратилась в презрительную ухмылку. Марион сжала кулаки с такой силой, что ноги вонзились в кожу. «Подлец!»

– Чтобы уберечь вас от брака с человеком, которого я считаю… недостойным вас, тем более что такой союз стал бы позором для всей семьи, я дарю вам это приданое. Позже вы поблагодарите меня за это, дорогуша. – Он поднял узловатый палец и посмотрел на нее мрачным расчетливым взглядом из-под нахмуренных бровей. – Однако есть одно условие. Если вы согласитесь его исполнить, ваш отец получит крупную сумму.

У Марион поплыло перед глазами. Он хочет купить ее!

– Вы выйдете замуж за Джона Лайона, графа Стретмора и Кингхорна.

– Что? Но ведь я с ним даже не знакома!

– У вас будет время это исправить, дорогуша. Это благородный якобит, ему девятнадцать и…

– Я за него не выйду! – отрезала Марион и, уперев руки в бока, заходила взад-вперед перед сидевшим в кресле графом.

Она не помнила себя от злости. Да как он смеет? Это же шантаж!

– Отец ни за что не отдаст мою руку этому Лайону, благородный он или нет…

– Это уже решено.

Марион побледнела. Нет, этого не может быть! Отец непременно поговорил бы с ней. Он ни за что не принял бы такого важного решения, тем более касающегося ее, Марион, не поговорив с ней!

– Итак, завтра вы вернетесь в Честхилл, Марион, – холодно сказал граф. – И останетесь там до тех пор, пока мы не подготовимся к вашей свадьбе. Я не советую вам снова встречаться с этим… прохвостом. Как там его зовут? Ах да… Дункан. И как я мог забыть это имя? Я говорю о Дункане Макдональде.

– Вы не имеет права мне приказывать. Вы, вы…

Марион прижала ладонь к дрожащим губам, осознав, что за словами графа таится страшная угроза. Тот улыбнулся, показав желтые зубы. Откуда ему известно о них с Дунканом?